Волошину: я сейчас описываю сны, прошедшие у меня в начале девяностых, то есть, пятнадцать лет назад. Это первое, второе - раз вы не придали этому значения, то вы и не двинетесь дальше никуда, кроме как будете наводить на себя сны "по Кастанеде", не понимая, что он во многом врет. Ну и куда вас это вранье заведет? Где те, кто что-то достиг по нему в реальности, а не на словах? Он же сам ничего не достиг. А ориентироваться на литературное произведение, не понимая, что оно написано по законам литературного жанра - какой же это путь воина? Это путь верующего, которому путь воина заказан.

В том то и дело, что не врет. Когда вы себя хоть раз осознаете, не говоря уже о том, что переживете отделение от тела - все сами поймете. А то как можно с вами говорить об этом, если вы обо всем этом знаете лишь понаслышке, из чужих уст? Ни в одной из ваших записей нет и намека о том, что вам знакомо осознание. А без личного переживания вами такого на словах не объяснишь. Впрочем, об этом вы и сами знаете...

15.08.1997г.
В довольно странном сне на тему магии наступил момент, когда я почувствовал, что надвигается нечто ужасное. Меня охватил жуткий страх. Но самое удивительное в том, что где-то внутри этого огромного страха я все же хотел, чтобы это неизвестно что произошло. Похоже на то, что я сам же его и вызвал.
По мере неуклонного надвигания этого нечто все окружение начало таять во тьме. Мне стало как-то жутко не по себе, и в тот же миг я проснулся у себя на кровати. Но это был еще не конец. Теперь я начал ощущать, как вверх от ног к голове движется какая-то почти невесомая аморфная масса. Одеяло мягко под ней прогибается, прижимаясь к моим ногам. И это предельно реальное ощущение просто сводит с ума. Меня заполнил ужас. Нет никаких сомнений, что я лежу сейчас у себя на кровати, воспринимая все это, видимо, своим телом сновидения. Хотелось бы подольше продлить свое состояние и посмотреть, что же будет дальше; ведь сновидение – не такаю уж и частая вещь. Но это абсолютно реальное ощущение совершенно не дает расслабиться, непроизвольно ввергая меня в состояние паники. К тому же, эта аморфная масса ведет себя так, словно каким-то образом воспринимает мое состояние. Когда меня охватил страх – тело непроизвольно напряглось, и я ощутил, как масса откатилась обратно. Но стоило хоть немного расслабиться – та снова стала двигаться вверх. Эта «живая» реакция выводит из себя даже больше, чем само ощущенье чего-то прикасающегося к телу. До предела напрягся брюшной пресс и вскоре я стал ощущать эту массу как бы своим животом. Совершенно необычные, повергающие еще в больший ужас ощущения. А когда эта странная масса добралась до живота – все ощущения вообще перешли в панический хаос. Мне уже не хотелось ни сновидений, ни чего-либо другого – только бы все прекратилось. Остался лишь всепоглощающий ужас. Кажется, масса успела добраться аж до груди, но это я уже плохо помню. В памяти осталось лишь мое паническое дерганее в попытках подняться с кровати и все прекратить.
В какой-то момент, рывком приподнявшись, я сел на кровати. Бешено колотится сердце, и все тело пробирает мелкая дрожь. Надо же было столкнуться с таким ужасом! Где-то на заднем плане осталась смутная идея, что эта комната в доме родителей – это комната сновидения; а значит – я все еще в сновидении. Но сейчас это не так уж и важно. Меня всего трясет от пережитого ужаса и единственное мое желание – это хоть немного придти в себя...

26.05.1998г.
Осознал я себя в таком месте, откуда мог отправиться в любую из нескольких сцен сновидения. Выбрав идущую вниз под уклон дорогу, я тут же прыгнул и влетел в эту сцену. Довольно быстро силы иссякли, я опустился на землю, развернулся и пошел обратно вверх по дороге, все больше погружаясь во тьму. Постепенно дорога становилась все круче. Вскоре я не мог уже идти своими ногами и опустился на четвереньки, сразу же обратив внимание на то, что по моим ощущениям дорога получается совсем уж крутой – чуть ли не отвесной. И, тем не менее, на чувстве равновесия это никак заметно не сказалось. Затем, как вспышка, меня осенило воспоминание: зрительное восприятие пропало потому, что я полетел в сторону солнца. И в тот же миг то ли я отчетливо вспомнил, то ли сразу же воспринял себя летящим над дорогой в сторону ярко сияющего солнца и вместе с этим, от его слепящего блеска погружающимся во тьму.
Вернувшись в исходную точку, я вновь получил возможность выбрать одно из нескольких мест. Зрительное восприятие при этом снова, как ни в чем не бывало, работает.
Вторая сцена, куда я попал – песчаный берег какого-то водоема. Но это совсем небольшое замкнутое пространство. Буквально в сотне метров со всех сторон каким-то образом ощущается некий барьер, за которым мир прекращается, хотя зрительно этот предел совершенно никак не воспринимается. На берегу довольно много людей. Их присутствие немного смущает, но все же хотелось бы еще полетать – в сновидении это одно из самых увлекательных занятий. Я разогнался, подпрыгнул и тут же шлепнулся на песок. Не получилось полететь!
Между тем, сюда подошла какая-то девушка и явно видела мою неуклюжую попытку взлететь. Взглянув на нее, я удрученно сказал:
- Ебнулся! – имея в виду примерно такой смысл: - «Да, вот – не получилось».
Затем поднялся и пошел обратно в начальную точку, по пути размышляя, что можно было бы высказаться и поприличнее. Что теперь делать, когда проснусь и сяду записывать сновидение? Можно, конечно, заменить это слово другим, но тогда потеряют смысл эти мои рассуждения, а они, как ни крути – тоже часть сновидения.
Тем временем я отправился еще в один эпизод, уже несколько смутно понимая, зачем я это, собственно, делаю. Отчетливо ясно только одно: я сейчас в сновидении и если хочу в нем удержаться – надо непрерывно двигаться.
Улица, куда я попал, показалась знакомой – это вроде бы где-то в Днепре, неподалеку от дома родителей. Появилась смутная идея отправиться к ним. А еще возникла не менее смутная мысль попытаться снова взлететь. Но вскоре все покрылось тьмой и мне уже ничего другого не осталось, кроме как двигаться дальше; просыпаться пока еще не хотелось бы.
Постепенно тело все чаще стало налетать в темноте на колючую проволоку, с обеих сторон ограждающую все более сужающийся проход. Ее острия довольно ощутимо, хотя и без боли впиваются в тело. Немного позже колючая проволока появилась и под ногами. А вскоре я пришел в тупик, наткнувшись и впереди себя на преграду из такой же колючей проволоки. Не желая ни на минуту прекращать свое непрерывное движение, я начал с ней возиться, пытаясь ее отогнуть. Отчетливо ясно, что переходить из одного зрительно воспринимаемого эпизода в другой мне удается лишь благодаря своему непрерывному движению.
На удивление, проволока легко поддалась и вскоре после этого проявилась обстановка. Я оказался в каком-то коридоре. Прошел в его конец и остановился перед закрытой дверью. За этой дверью ощущается нечто, вызывающее странное чувство тревоги. Почему-то появилась уверенность, что мне вообще не стоило бы здесь появляться.
Так вот колеблясь между интересом и опасением, я простоял там какое-то время, но так и не решился открыть дверь. Затем взглянул в дальний конец коридора. Там сейчас виднеется какой-то парень в форме – явно местный охранник; но меня, к счастью, от него закрывают какие-то ящики. Со временем он оказался поблизости и стал заставлять проход такими же картонными ящиками. Это конечно не страшно: преграда не сильно устойчива, и выбраться сквозь нее я всегда успею, но вот рано или поздно придется показаться на глаза охраннику – это несколько хуже. Между тем он как бы рассказывает кому-то там о том, насколько же опасна эта находящаяся за две-рью вещь. Насколько я понял – это связано с неким экспериментом.
- Что, это действительно так опасно? – спросил я озабоченно, наконец-то решившись выйти из своего укрытия.
- Ты же сам говорил, что лучше бы этой штуки вообще не было, - ответил тот, совсем не удивившись моему появлению.
И хотя я мало что понял, но пришел к заключению, что в этом эпизоде сновидения есть некий другой «я», за которого меня, собственно, и приняли. Не имея ни малейшего желания переубеждать в обратном, я повернулся и пошел дальше, но тут в соседней комнате включили пылесос, и я тут же проснулся от его шума.

когда ыла ребенком, очень болась высоты. та понимаю, нечто учило меня ее не бояться во сне. меня учили летать.


в самый первый раз,(возраст еще младшешкольный) - квартира родителей, кто то за мной гонится, и надо спастись. кажется, была просто мысль - это сон, попробуй выпрыгнуть в окно.
вылезаю в окно - страшно было очень. я не знала, сон это или реальность)) все таки прыгнула. не разбилась, а так плавно съехала вниз.

понемногу выработался уже условный инстинкт в снах погони - искать окна и прыгать. периодически правда, приходилось задавать себе вопрос - я на самом деле сплю или на этот раз я все таки разобьюсь)) . ну тут я или щипала себя за руку чтобы проверить или полагалась на то, что ситуация слишком уж необычная, значит я действительно сплю.

как следствие страх высоты сменился желанием прыгать.

побочные эффекты - выработалось ощущение, что там, за окном, ждет свобода. и когда в течение некоторого времени в жизни происходили проблемы, больше всего успокаивало сидение на подоконнике 9 этажа при раскрытом окне.

второй этап - борьба со страхами. научилась вне сна, в позднешкольном возрасте, в "путешествиях", которые просто были образами, возникавшими если закрыть глаза и представить себе движение. я занималась этим года два наверное. очень яркий цветной мир, космоса как такового нет и в помине. можно сказать, что все пространство частично такое материальное..

первая опасность была - застрять. к примеру - летим по тоннелю, встречаем стену, и тоннель начинает сужаться.
нашла способ справиться.
нужно положить ладонь на стену и представить, что ты состоишь из того же вещества, ячто и стена. постепенно появляется образ тебя и ее - единого целого. после этого ты легко проходишь насквозь.

вторая опасность - страхи. первый раз встретились мне они в очень глубокой черной пропасти на дне. ой плохо уже помню, было это давно. в общем, была там тьма, наполненная страхами. я знаю, что мне надо пройти дальше. тут я вижу у себя в руках очень яркий меч. он прямо таки светится белым. и я знаю, что с его помощью можно все это порушить. я какое то время стояла и смотрела вперед. а потом выбросила меч и пошла вперед без него. скажем так, помог опыт со стеной. как то подозрительно легко прошла. списываю все на то, что в реальном сне все гораздо более материально и эмоционально.

дальше я пробовала этот способ с сильным страхами, которые у каждого есть. скажем так, сопровождала знакомых. тоже не сон, закрываем глаза и вперед. я чувствую, что с человеком происходит, руками. когда он начинает действительно работать, мои руки у его головы разносит в стороны. а через какое то время уже без рук я знаю, что ему надо делать, чтобы справиться.

с разными людьми мы переставали бояться собак, акул, темноты, лечили головную боль, которая тоже оказывается трех видов бывает по опыту. после таких полетов в течение минут 15 народ остается в полном релаксе, мы даже перед сдачей экзамена прямо в коридоре делали. работает как часы.

замечательное упражнение - пускать корни в землю от ног и давать свету из земли проходить скозь тебя в небо. кстати, встрел\тила двух челвоек, которые не могли пустить корни. оба носили в реале странную обувь и оба имели проблемы с родителями.

во сне все гораздо серьезнее, настоящая боль, настоящий ужас, без дымки романтики, что ли. но способ работает. в идеале надо пожалеть агрессивную сторону. у меня получается за ее одиночество. они же, злые, все одинокие.. и не сопротивляться.
если просто не сопротивляешься, это не то. тут именно надо идти к ней, зная,что она на тебя нападет, жалея ее за это. это и делает тебя сильнее.
так прошли кошмары на много лет.
а потом началось по новой. но теперь это существа, которые не просто злые. они другие какие то. они странные. вот с ними пока не получается.

о. забыла сказать. каждый раз, когда я находила в путешествиях что-то интересное, в реале после этого проивходили какие то события)

Иду по городу, по улице, которая идет справа-налево и сверху вниз. Спускаюсь по левой ее стороне. Вижу разрушенное здание из красного кирпича и захожу в подъезд. Спускаюсь в подвал, который превращен в туалет. Инстинктивно задерживаю дыхание, представляя себе, каков здесь запах. Но когда все-таки приходится вдохнуть, обнаруживаю, что никакого запаха нет, что меня удивляет. Осторожно, чтобы не вступить в кучи дерьма, пробираюсь по подвалу и вижу, что часть стены обвалилась внутрь, образовав насыпь, по которой можно выбраться наружу, что и делаю.
Теперь иду обратно, но улица уже стала горизонтальной. Вижу открытые ворота, захожу и обнаруживаю, что попал в гараж – кругом стоят черные автомобили и стоят люди в черных комбинезонах. Подхожу к группе из трех человек и спрашиваю, как пройти к вокзалу. Они говорят, что надо выйти и идти направо. Тут за спиной раздается сильный хлопок, я оборачиваюсь и вижу, что от недалеко стоящего черного автомобиля отбегает человек. Понимаю, что автомобиль сейчас рванет, и спешу к выходу. Сзади раздается сильное шипение и в копчик ударяет горячая струя, которая вдоль позвоночника поднимается до затылка. Но я уже успел выбежать за ворота. Отряхиваюсь и чувствую, что совершенно сухой, что меня снова удивляет.
Иду направо и выхожу на привокзальную площадь. Это вокзал моего городка и я опять удивляюсь: я же прекрасно знаю сюда дорогу, чего же я ее спрашивал? Однако вокзал какой-то не такой – он представляет собой голубоватую стекляшку, перед которой стоит женщина в белом пальто. Она ждет меня. Подхожу, здороваюсь. Странное ощущение – женщина мне знакома, но внешность мне абсолютно неизвестна. Мы с ней поднимаемся на второй этаж в кафе, я беру два кофе и вазочку с конфетами. Кладу одну в рот и явственно ощущаю сладковатый вкус во рту. Опять удивляюсь – конфета должна быть намного слаще. И тут до меня доходит, что с привокзальной площади вот-вот отойдет мой автобус. Я кидаюсь вниз (женщина куда-то исчезла по ходу дела), но не тут-то было: навстречу прет толпа людей. Лавирую между ними, выбегаю на площадь и вижу стоящий автобус. Заскакиваю в него и облегченно вздыхаю – успел! На этом и просыпаюсь.

8.11.1998г.
Несколько раз, после очень отчетливых и необычных снов я, то ли проснувшись, то ли еще во сне сожалел: ну вот – опять не искал свои руки! Наконец, в очередном сне я все же вспомнил о руках, но только взглянул на них, как все растаяло, и я пришел в себя на кровати. Но, похоже, я оказался на той тонкой грани, когда еще не проснулся, но уже и не спишь. Надеясь, все же попасть в сновидение, я постарался изо всех сил сохранять свою собранность. И вот вскоре меня всего начало трясти; аж зубы стучат друг о друга. Даже не понятно: это трясется мое тело сновидения или же спящее тело? Пытаясь хоть немного расслабиться, я стал глубоко и равномерно дышать. И, опять же, непонятно: то ли я дышу так своим спящим телом, то ли все же телом сновидения? Впрочем, незаметно это глубокое дыхание ушло на задний план, а там и вовсе выпало из внимания.
Наконец, я собрался с духом и резко поднялся. Тут же вокруг меня проявилась обстановка, но все вокруг залито синим или даже слегка фиолетовым светом. Видны мои протянутые куда-то к небу руки. Все это показалось мне странным, но в таком состоянии я задержался не долго и вскоре вновь оказался лежащим во тьме на кровати.
Немного позже стал, не спеша, с нее подниматься. Тело очень инертно и координация дается с немалым трудом. Сильно заносит. Пытаясь себя поддержать, ухватился за спинку кровати. Сразу же отметил, что она металлическая, а значит – это далеко не то место, где я ложился спать. Там совсем по-другому. Еще я отметил, что по моим ощущениям – глаза у меня закрыты. Но пытаться открыть их не стал: если сновидение настроится, то обстановка должна будет проявиться сама по себе. По крайней мере – я на это надеялся.
Вскоре у меня сложилось впечатление, что я еду в автобусе, который сильно болтает из стороны в сторону; вот из-за этой-то тряски мне и трудно скоординировать свои движения. Став ощупывать свое окружение, нащупал заднее стекло салона, и вслед за этим сразу же проявилась вся обстановка. Да, это действительно сильно трясущийся автобус. Перед глазами все скачет, из-за чего очень сложно соотнести зрительное восприятие со своими ощущениями. И почему-то никак не удается настроить себя на ритм этой тряски. Наконец, немного разобравшись, я понял, что одна из стенок зеркальна, но я в этом зеркале не отражаюсь – вот из-за этого и все сложности. Еще немного позже чуть пониже я обнаружил и свое отражение. Но в этом отражении я сижу на сиденье с закрытыми глазами, а мое тело неимоверно сильно кидает из стороны в сторону. И эти ме-тания совершенно не соответствуют той тряске, которую я ощущаю. Это сильно мешает сосредоточиться. Мелькнула мысль о том, что эти тела, по идее, и не должны быть связаны между собой. Но отвлечься от того, что видят глаза, было очень сложно, и я постарался подстроить свои ощущения.
В конечном итоге мое шатание стало более-менее соответствовать движениям сидящего тела. Я начал замечать мелкие детали. Так мне показалось, что с моим лицом в отражении что-то не в порядке, и я стал внимательно присматриваться. На нижней части лица заметил нечто, похожее на огромный фурункул, а в уголке рта – небольшой кровоподтек. Я задумался о своем теле сновидения: оно явно еще од конца не сформировалось и недостатков в нем, видать, еще не мало; вот оно и выглядит таким безобразным в своем отражении.
Постепенно мое восприятие начало искажаться, и я вновь оказался в постели на тонкой грани сна. Сразу же постарался сосредоточиться и сохранить свою собранность. И вскоре меня снова стало трясти; так, что аж зуб на зуб не попадает. В конце концов, я все тем же инертным телом поднялся на ноги. Нащупал заднее стекло салона и уперся в него. А спустя какое-то время очень быстро и предельно отчетливо проявилось мое окружение.
Я огляделся. Теперь это больше похоже на вагон электрички или даже, скорее - метро. Узкий и совершенно пустой салон выглядит очень длинным и где-то там впереди весь утопает в полумраке. Чувствуется, что этот вагон мчится с огромной скоростью. Из-за этого мое инертное тело то и дело кидает из стороны в сторону.
Я стал понемногу пробираться вперед. Мимоходом взглянув на дверь, подумал, было, что сквозь нее можно было бы выбраться наружу. Но прежде все же решил сходить в начало салона. А, добравшись туда, обнаружил, что у двери в кабину водителя сидит несколько человек. Они молча посмотрели на меня и отстранились, освобождая проход к двери. Открыв ее, я вошел внутрь. Внутри оказалось очень темно; только где-то в одном месте горит небольшая лампочка для подсветки. Но зато, как и в салоне, все, что можно увидеть – видно предельно отчетливо. Водителя, которого я ожидал увидеть, здесь не оказалось, но во тьме виден какой-то большой работающий механизм. И прямо всем телом чувствуется его огромная мощь.
Тут дверь кабины открылась и сидевшие за ней люди, схватив меня за руки, выволокли наружу. Они сказали то ли то, что там вообще нельзя находиться, то ли мне пока что туда нельзя. Я мало что понял, поскольку все начало смешиваться и погружаться во тьму. Они же открыли наружную дверь и бесцеремонно вышвырнули меня в пустоту. Я стал куда-то то ли лететь, то ли падать. Постарался сосредоточиться, но тут я ощутил, как меня с двух сторон взяли за руки. Сразу же мой полет-падение существенно замедлился.
- Кто вы? – спросил я в пустоту, пытаясь, все же побольше сосредоточиться. Молчание.
Вскоре и осязательные ощущения стали понемногу искажаться. Так, показалось, что меня вроде бы тянут за руки в разные стороны. Я постарался еще больше сосредоточиться и, в конце концов, все снова настроилось. Появилось отчетливое зрительное восприятие. Я обнаружил, что меня за руку держит некая девушка, и мы с ней мчимся сквозь пустоту куда-то вниз. Причем, в отличие от всего, что было прежде – это светлая пустота. Почему-то я сразу же почувствовал к этой незнакомой девушке что-то очень близкое и родное. Я даже подумал, что мы с ней, должно быть, как-то очень тесно связаны в этом таинственном мире магии. Обнял ее и начал разглядывать. Короткая стрижка темных волос; в чертах лица проглядывает нечто азиатское. Вся она максимально собрана, а взгляд ее устремлен куда-то вдаль. Просто идеальный образец собранности и целеустремленности.
Погладив ее слегка жестковатые волосы, я спросил: - Ты кто?
Та промолчала, ничуть не ослабив своей сосредоточенности. Между тем, я отметил, что голос у меня был очень тонким и вышел он с довольно-таки большим трудом откуда-то из моей глубины.
Немного позже я снова спросил: - Куда мы летим?
Девушка опять не проявила никакой реакции. В то же время, мой голос прозвучал еще хуже и поднялся он из моей глубины еще с большим трудом. Я даже засомневался: я действительно это произнес или же хотел сказать, но всего лишь смог подумать?
Вскоре мое восприятие начало смазываться. Образ девушки стал каким-то неуловимым. Я довольно долго всматривался в нее, но так и не смог понять, что же я теперь вижу. На какую-то долю мгновения мне показалось, что это уже просто совсем другая девушка. А затем она вообще стала какой-то абстрактной. А вскоре после этого все окончательно смешалось, и я проснулся.

17.02.2000г.
Я даже не знаю – можно ли эту вещь назвать обыкновенным сновидением? Ничего подобного в моей предыдущей практике еще не было. А началось все с того, что я обнаружил в кабинете хозяина магазина целую кучу народа. Причем никакого предисловия в моем осознании не было – я просто уже с самого начала знал, что это сновидение. Вернее: я с самого начала себя осознавал и был уверен, что это сновидение. Но самое интересное было в другом: мне совершенно не требовалось тратить энергию на поддержания своего осознания и окружающей меня обстановки – все это была энергия этих людей. Невероятно, но факт! Все вокруг было просто насыщенно энергией; мне столько не накопить за всю свою жизнь.
И я откуда-то знал, что эти люди собрались здесь исключительно ради меня. Насколько я понял, для этой встречи они даже создали этот кабинет, существенно отличающийся от реального, и поддерживаемый исключительно их энергией. Я насчитал четверых мужчин и примерно столько же женщин. Все совершенно мне незнакомы, хотя чувствую, что те меня знают; а то – возможно и я должен их знать, но просто у меня недостаточно сил, чтобы их вспомнить. И они это прекрасно понимают. Энергия здесь настолько мощная, а интенсивность восприятия настолько сильна, что они просто не могут быть обычными людьми – нормальный человек такого напряжения долго не выдержит. Они явно из мира магии.
И, тем не менее – эти люди зачем-то здесь собрались. Поняв, что всю ситуацию в целом ухватить мне не по силам, я решил попытаться хоть что-нибудь выяснить у каждого по отдельно-сти. Начал я с того, что заявил:
- Не знаю, что здесь происходит, но поскольку я вас не знаю, то хочу представиться. – И назвал себя.
Мужчина, к которому я в основном при этом обращался, назвал себя то ли Клабаном, то ли Лавшой, то ли сразу этим двойным именем. Я прикинул, что на Земле вроде бы ни в одной стране таких имен не существует. Это внесло еще больше сумятицы в мое и так слабое понимание ситуации. Тем не менее, мы с ним на протяжении какого-то времени пытались беседовать. Было видно, что он прикладывает немало сил и делает вес возможное, чтобы я понял его объяснения, но все, что он говорил - было для меня китайской грамотой. Каждое его слово было настолько насыщено энергией, что сейчас я уже не могу вспомнить ни единого. И хоть я задавал ему понятные для меня вопросы, а он старался доступно на них отвечать – понять его у меня не хватало сил.
На вид этому мужчине можно было дать лет пятьдесят, но весь он был переполнен энергией – словно тридцатилетний. Мне он показался каким-то строгим и серьезным, но в то же время в нашей беседе был он очень терпеливым, и моя непонятливость его совершенно не раздражала. Я так понял, что он был из всех тут самым главным; хотя вряд ли кем-то из них командовал. Похоже, что каждый был как бы сам по себе, а объединяла их лишь какая-то общая цель.
Затем я, кажется, беседовал еще с одним мужчиной, но совершенно ничего не помню. После этого я решил, что раз уж начал общаться с мужчинами – закончу с ними, а потом уже перейду к женщинам. Огляделся, но ни одного мужчины в комнате не оказалось. У меня сложилось такое впечатление, что они уже закончили свою миссию, в чем бы она ни заключалась, и теперь просто удалились.
Следующей, к кому я обратился – была молодая девушка. Лет двадцати, не больше. Мы сразу же обнялись и уселись на кровать. С ней я чувствовал себя легко и непринужденно, как ни с кем другим в этой жизни. Все чувства говорили мне, что мы давно знакомы и очень близки, но так же, как и всех остальных – я ее не узнавал. Она представилась и назвала свое имя. На этот раз это было русское имя. К сожалению, я его позабыл.
У нее я стал допытываться, как они создали это место, смутно представляя себе его чем-то вроде совместного сновидения. Она совершенно не поняла, что я имею в виду. Тогда я начал рассказывать ей о сновидениях, но та явно не имеет о них ни малейшего представления. Что же касается моего вопроса, она просто сказала, что это было старое здание, и оно им всем понравилось. Я так понял, что имелось в виду здание магазина «Мелодия». Но может быть, я понял и не правильно. И чем больше я допытывался у нее, как они удерживают реальным это несуществующее помещение, тем она все меньше меня понимала. Когда же она пыталась что-то мне объ-яснять – тогда не понимал ее я. Сколько я ни напрягался, пытаясь уловить ускользающий смысл ее слов – ничего не получалось. Понемногу я стал уж уставать от этого напряжения.
В конечном итоге я перешел к следующей собеседнице. Предыдущая беседа измотала меня настолько, что начались проблемы с восприятием. Мне пришлось порядком сосредоточиться, чтобы хоть немного ее рассмотреть. Вначале я вроде бы увидел довольно пожилую женщину. Но затем, в процессе беседы я мог бы дать ей не больше тридцати-сорока. И вся она была просто переполнена энергией. Когда я ей представился, а представлялся я каждому по отдельности, она засмеялась и сказала, что это она должна была бы представляться мне первой. Похоже, что из всех она единственная, кто действительно встречается со мной впервые. К сожалению, ее имени я тоже вспомнить не могу.
Поскольку с каждым я беседовал по-разному и на разные темы – наша с ней беседа вылилась в танец. Но к этому времени я уже был неимоверно измотан и уставший. Восприятие, а тем более – внимание требовало уже определенных и к тому же немалых усилий. Пытаясь найти поддержку и девушки, с которой я чувствовал себя легче всего, я взял ее за руку, когда та проходила мимо, привлек к себе и хотел поцеловать. Но восприятие уже стало нарушаться, и я вдруг обнаружил, что вместо нее поцеловал ту женщину. Мы все дружно засмеялись: я – немного смущенно, а они обе – непринужденно.
Затем мы с этой женщиной стали кружиться в танце. Музыки не было, но в самом нашем танце присутствовала какая-то своя внутренняя гармония. Вот только темп всего происходящего, и в первую очередь – нашего кружения, стал настолько напряженным, что вскоре я начал теряться. Пришлось прекратить наш танец, иначе я мог бы совсем забыться. И так уже восприятие начало сильно искажаться. Грудь у этой женщины начала все больше и больше выдаваться из-под одежки. И чувствуется, что все это из-за моей потери контроля над собой. Я уже начал беспокоиться, что сейчас вот еще начнет всплывать сексуальное возбуждение. Это уж точно будет последней каплей. Но видно, что женщина прекрасно понимает мои затруднения. А когда я рукой прижал ее грудь, чтобы та не упиралась мне в подбородок – мы оба дружно засмеялись. Похоже, терпение у нее тоже безграничное.
Из-за того, что у меня начались проблемы с восприятием – объяснить она мало что успела. А запомнился мне только ее последний ответ на мой вопрос о том, кем она мне приходится. К сожалению, совершенно ничего не объясняющий. Она сказала:
- Тем же, кем и Клабан Лавша.
Возможно, что тот мне это и объяснял, но сейчас я ничего не помню. Тут в магазине заработал подъемник и от его шума я мгновенно пришел в себя на своем кресле-шезлонге.

Я иду по темному городу, справа-налево, по левой стороне. Внезапно меня охватывает ощущение, что меня преследуют. Оглядываюсь и вижу на противоположной стороне улицы темные неясные фигуры. Это мои преследователи. Сворачиваю в переулок налево и выхожу к берегу реки, где вижу открытое кафе. Сажусь за столик. Фигуры располагаются за соседними столиками, но я почему-то уверен, что они здесь меня не тронут. Затем я встаю и выхожу на улицу. Оказываюсь на зеленом лугу, яркий солнечный день. Иду по лугу и выхожу на край обрыва. Обрыв из желтого песка. А дальше невероятно синее море, над ним такое же синее небо и белоснежные облака. Привычно поджимаю диафрагму, взлетаю и лечу над морем в сплошной синеве. Вдруг появляется мысль, что силы мои не беспредельны и когда они кончатся, я упаду в воду. Меня охватывает страх, я разворачиваюсь и несусь к берегу. Но тут же попадаю в какую-то серую муть, меня начинает кувыркать, и я просыпаюсь.
А теперь, на память, цитата из Бардо Тходол (Тибетской книги мертвых): «И тогда, о высокорожденный, ты увидишь белого Вайрочану в невыносимом голубом сиянии, окруженном черными демонами и богинями-стражницами. И будет он внушать тебе великий страх. И вспыхнет рядом мутный белый свет божественного мира. И будет привлекать и манить он тебя. Но не привлекайся им, о высокорожденный, преодолей страх, иди к Вайрочане и осознай, что это ты сам. И тогда освобождение станет тебе доступно.

Я с группой людей иду по сухому руслу, борта которого – крутые склоны. Все поросло зеленой травой, а по дну реки растут кустарники, между которыми мы пробираемся. Темнеет и надо становиться на ночлег. Я оглядываюсь и вижу, что кругом корни растений и ставить палатку негде. Иду вперед и выхожу на сухое русло с мелким песочком. Здесь и заночую. Кладу рюкзак на землю и решаю пройти немного вперед, осмотреть местность. Вдруг слышу отдаленный и все приближающийся рев, и из-за поворота вылетает огромный черный вал. По долине идет сель. Я поворачиваюсь и кидаюсь к рюкзаку. Но его нигде нет. Краями глаз вижу, что черная масса охватывает меня с боков. Плюю на рюкзак и кидаюсь к ближайшему, правому склону, стараясь подняться как можно выше, на этом и просыпаюсь.
Из Бардо Тходол: «Если и в этот раз, о высокорожденный, ты не сможешь преодолеть страх, то увидишь ты черный вал из демонов и дакинь, вооруженных различным оружием и будут они с воем, подобным вою урагана, или с грохотом, подобным обвалу, гнаться за тобой. И охватит тебя великий страх, и кинешься ты искать убежище. Не поддавайся страху, о высокорожденный, иди на этот вал и осознай, что это ты сам, и тогда освобождение станет тебе доступно.
Как видно из двух последних снов, я не осознал.

... Нахожусь в неопределённом месте покрытом туманом, проникновенный голос начинает мне говорить типа того: зачем ты сын мой занимаешься всякой йогой и прочими непристойностями, ты живёшь в православной стране, ты нарушаешь традиции предков и тд... Я проникаюсь текстом, полон искреннего раскаяния, иду на источник голоса, который находится за ярким золотистым сиянием... Вхожу в это сияние и оказываюсь в пещере. Посреди пещеры сидит Христос собственной персоной в позе лотоса. Весь интерьер явно буддийский. От такой несуразности круто обламываюсь и просыпаюсь. Опять развели на эмоции противные неорганы

Двигаюсь по какому-то туннелю вперёд, навстречу две тёмных сущности весьма подозрительного вида. Вступают со мной в контакт, начинают предлагать весьма заманчивые вещи. Вспоминаю про бдительность и говорю им следующее: Я не могу иметь с вами дела, так как незнаю кто вы такие. Раздаётся весёлое ржанье и следует ответ: Ты не знаешь кто ты сам такой, однако имеешь с собой дело каждый день . Сильно задумываюсь, но так и не нахожу что на это возразить...

Я еду по косогору на машине. Машина неожиданно сворачивает и начинает разгоняться вниз по склону. Нарастает неприятное ощущение скорости. Но я остаюсь спокоен и просто жду, что будет, не пытаясь ничего предпринять. Скорость достигает пика, после чего снижается, и я оказываюсь стоящим по колено в черной воде. Машина куда-то подевалась и это меня не интересует. Слышу грохот и, повернувшись, вижу, что по склону летят огромные камни. Видимо их сбила машина. Камни черные и подпрыгивают по склону. Бежать мне некуда, а прыгнуть и плыть или улететь я в тот момент не сообразил. Я стою и смотрю на камни. Не долетев до меня нескольких метров, вся эта куча останавливается. Я вылезаю на берег и начинаю подниматься вверх по склону. Приходится прилагать большое усилие, и от этого я просыпаюсь.