Не следует ли из этого, что это нельзя объяснить, и "ясно изложить", можно только почувствовать?

Дефект смысла этой максимы заложен в языковых особенностях, в каноническом синтаксисе который используется в литературном переводе. Хэвинг, как и испанское Тенер, на самом деле не имеет приказного оттенка "должен", "нужно", "надо", скорее он указывает на "владение" и "обладание". А у Белива и испанского аналога Крир настолько много русских значений и слов, что нужно хорошенько разбираться в конкретном контексте, где он прописан.

Мне повезло найти самую точную формулировку, в процессе работы с оригинальными текстами Остина Спэра. У него Беливы имеются в избытке и в самых разных значениях: можно час размышлять над одной фразой, пытясь уловить точный смысл. После такого трудного, но полезного переводинга Спэра, мне стало достаточно ясно и то, что попытался донести дон Хуан на примере истории с котами. Спэр ставит различие между верой и уверенностью в разрезе слоев разума, аналогичному градации внимательности у Кастаньеды. Уверенность лежит в втором слое, там где отсутствуют какие-то ни было мысли и рассудок вообще. Вот об этом Кастанеда не пишет напрямую, и потому недоумки и попали в такой дурацкий синтаксический капкан, который они умудрились сделать своей фичей! Кстати, Мася из ХС на этот неочевидный момент указывала раз пять.

Далее, в журнале герменевтики, Кастаньеда развил кошачью тему, придав ей окраску намеревания полноты внимательности. Но как полюса в истории с котами, не касаясь положения по глубине и наследственности. Не знаю, улавливают ли разницу те, кто "хэвит белив" и "тенерит крир". Возможно носители языка (прикол!) просекают ее интуитивно. Но я не собираюсь упрекать по этому поводу автора, ибо он не ставил своей целью грузить почитателей тонкостями магии разума. Ведь именно благодаря издательству София, уже который год перед нами маршируют ряды "верующих неверно" русских недоумков, являя собой великолепный образчик коммерческих неудачников, самообманщиков и суггестологов. Этот парад наглядно демонстрирует результы изначальной намеренности этой недалекой и подлой компании.

Для тех, кто не привык полагаться на чужие интерпретации: попытайтесь самостоятельно просечь подлинный смысл истории с котами, заглянув под кат.
Рассказы о силе :: 4 :: Стать уверенным

[skip-skip]

— Воин должен стать гибким и должен гармонично меняться вместе с миром вокруг него, будь то мир рассудка или мир воли.

Самый опасный аспект такого изменения возникает каждый раз, когда воин внезапно обнаруживает, что мир не является ни первым, ни вторым. Я уже говорил, что единственным способом продержаться в такой критической ситуации будет продолжать свои действия так, словно обладаешь уверенностью. Другими словами, секрет воина в том, что он не верит, а уверен. Но ведь очевидно, что воин не сможет просто сказать, что дескать он уверен, и на этом успокоиться. Это было бы слишком уж просто. Такая вера устранила бы его от изучения ситуации. Во всех случаях, когда воин задействует у себя уверенность, делает он это потому что сам совершает выбор, как выражение своего глубоко личного предпочтения. Воин не верует, воин становится уверен.

[skip-skip]

Я сказал, что не понимаю разницы между верить и быть уверенным. Для меня это - одно и то же. И что различия между этими формулировками крайне незначительны.

[skip-skip]

— Ты говорил мне, что дескать веришь, что воспользуешься своим шансом, как Макс?

— Да, я верю в это.

— Я попытался рассказать тебе, что воин не может только поверить, и оставить все как есть. В случае с Максом, стать уверенным означает согласиться с тем фактом, что его побег мог оказаться и бесполезным порывом. Он мог нырнуть в канализационный люк и погибнуть сразу. Он мог утонуть или умереть от голода, или же его могли съесть крысы. Воин рассматривает все такие возможности, а затем выбирает поверить в ту, что находится в соответствии с его глубоко личным предпочтением. Как воин, ты станешь уверен, что Макс это сделал, что он не только сбежал, но и сохранил свою силу. Станешь уверен в этом. Можно сказать и так: тебе ничего не остается, кроме как стать в этом уверенным. Разница стала вполне ясной. Я подумал, что ведь и на самом деле выбрал поверить, что Макс выжил, при этом понимая, что котяра стал неполноценным от избалованного образа жизни на мягких подушках.

— Поверить-то — плевое дело, — продолжил дон Хуан. Обрести уверенность — нечто совершенно другое. В твоем случае, например, сила дала тебе великолепный урок, а ты выбрал пользоваться только его частью. И все-таки, чтобы обрести уверенность, ты должен использовать все событие в целом.

— Я понял, что ты имеешь в виду, — сказал я. Мой ум был в состоянии кристальной ясности и я подумал, что воспринимаю его концепции вообще без каких-либо усилий.

— Боюсь, что ты все еще не понимаешь, — сказал он почти шепотом.

Он уставился на меня.

Я выдерживал его взгляд примерно секунду.

— А как насчет другого кота? — спросил он.

Я забыл о нем. Мой символ касался только Макса. Другой кот не был для меня существенным.

— Но он-то ведь существует! — воскликнул дон Хуан после того, как я озвучил свои мысли. — Обрести уверенность значит и то, что ты принял во внимание и другого кота. Того, который играючи вылизывал руки, несущие его на погибель. Что существовал и кот, который полагаясь на свои кошачьи оценки, доверился рукам, что несли его к смерти.

— Ты посчитал, что подобен Максу, и потому забыл о другом коте. Ты ведь даже не знаешь его имени. Обрести уверенность значит, что ты должен учитывать все вообще, и перед принятием решения, что якобы ты подобен Максу, тебе надо бы принять во внимание, что может ты подобен как раз другому коту. Вместо того чтобы убежать, спасая свою жизнь, и использовать свой шанс, может ты двигаешься навстречу своей погибели со счастливым выражением лица, набитый до краев своими оценками.
А в качестве упражнения в усвоении смысла, потренируйтесь на рассмотрении какой-нибудь неоднозначной проблемы. Уделите внимание каждому аспекту из всего спектра интерпретаций ее возникновения и определитесь со своим глубинным личным предпочтением.

Как только вы станете уверенным на самом деле, вы не будете больше париться по поводу предпочтений ваших оппонентов.Например, перечитав эту главу внимательно (заменив софийские абзацы моими) вы можете стать уверенными в том, как Кастаньеда умер на самом деле, использовал ли он свой шанс. На худой конец, вы можете попытаться самоопределиться по поводу аутентичности тенсегрити

Примером человеческого проявления может служить наш выбор, сообразно которому мы считаем человеческое тело материальным объектом, подобным множеству прочих материальных объектов. А пример одной из человеческих возможностей - достижение видящих, благодаря которому они воспринимают человека как яйцеобразное светящееся существо.

Реальная опасность для воина возникает тогда, когда выясняются, что мир – это ни то и ни другое. Считается, что единственный выход из этой критической ситуации – продолжать действовать так, как если бы ты верил. Другими словами, секрет воина в том, что он верит, не веря. Разумеется, воин не может просто сказать, что он верит, и на этом успокоиться. Это было бы слишком легко. Простая вера устранила бы его от анализа ситуации. Во всех случаях, когда воин должен связать себя с верой, он делает это по собственному выбору, как выражение своего внутреннего предрасположения. Воин не верит, воин должен верить.

В моем понимании, "верить не веря" - это золотая середина между выбором "верить" во что-то одно и полным неверием.

Во всех случаях, когда воин должен связать себя с верой, он делает это по собственному выбору, как выражение своего внутреннего предрасположения. Воин не верит, воин должен верить.

Вот с этим верю-не верю. В итоге ведь фишка не в том, как это обозвать…