Стратегия и сталкинг. Карлос Кастанеда

Карлос Кастанеда и его наследие

Валерий Чугреев. Искусство стратегии и сталкинга. Карлос Кастанеда

Стратегия > Стратагемы > Стратагема № 17


Стратагема № 17. Бросить кирпич, чтобы получить яшму

Примеры использования (описание).

Фрагменты из книги: Зенгер Х. фон. Стратагемы. О китайском искусстве жить и выживать. Том 1. - М.: Изд-во Эксмо, 2004. - 512 с.

Плюс фрагменты из книги А.И. Воеводина "Стратагемы - стратегии войны, манипуляции, обмана".



С древних времен яшма является любимым камнем китайцев. Яшма - минерал, который бывает окрашен по-разному в зависимости от содержания железа: он может быть черным, красным, голубым, зеленым и даже белым. В Древнем Китае яшма использовалась в императорской и религиозной символике, а также в украшениях и при декоративной отделке. Яшмовый император - верховное божество в верованиях китайского народа.

Так же как в выражении "Пусть расцветают сто цветов" имеются в виду не настоящие цветы, а различные формы и направления стиля в литературе и искусстве, Стратагема № 17 говорит не о настоящем куске яшмы и не о настоящем кирпиче. Обретение "яшмы" - цель, выбрасывание "кирпича" - средство Стратагемы № 17. При этом и "кирпич" и "яшма" могут употребляться в разнообразных символических значениях. Неудивительно, что гонконгский специалист по стратагемам Ли Цзунъу утверждает: "Эта стратагема имеет самую большую область применения".

Ворона и Лисица

Вороне где-то Бог послал кусочек сыру;

На ель ворона взгромоздясь,

Позавтракать совсем уж было собралась,

Да призадумалась; а сыр во рту держала.

На ту беду Лиса близехонько бежала.

Вдруг сырный дух Лису остановил:

Лисица видит сыр, - Лисицу сыр пленил.

Плутовка к дереву на цыпочках подходит,

Вертит хвостом, с Вороны глаз не сводит

И говорит так сладко, чуть дыша:

"Голубушка, как хороша!

Ну что за шейка, что за глазки!

Рассказывать, так прямо сказки!

Какие перышки! какой носок!

И, верно, ангельский быть должен голосок!

Спой, светик, не стыдись!

Что, ежели, сестрица,

При красоте такой и петь ты мастерица,

Ведь ты б у нас была царь-птица!"

Вещуньина с похвал вскружилась голова,

От радости в зобу дыханье сперло, -

И на приветливы Лисицыны слова Ворона каркнула во все воронье горло:

Сыр выпал - с ним была плутовка такова.

Похвала Лисицы - это "кирпич", с помощью которого она получает свою "яшму", сыр.

Пять городов в подарок

В эпоху "Сражающихся царств" (V - III вв. до н. э.) царство Цинь хотело овладеть царством Вэй. Для этого оно заключило союз с государством Чжао. В награду за победу над Вэй Цинь обещало Чжао отдать принадлежащий Вэй город Е.

Царь Вэй узнал об угрозе войны на два фронта, испугался и собрал на совет своих министров. Но никто не мог найти выхода. Наконец царь обратился к своему военачальнику Ман Мао, который особенно славился своей хитростью. Тот сказал, что нет причин беспокоиться. Ведь между Цинь и Чжао по традиции не может возникнуть хороших отношений.

"Нынешний военный союз направлен на раздел нашей страны и увеличение собственных владений. Конечно, союз этот кажется сильным, но каждая из сторон преследует при этом только свои собственные цели. Тон задает Цинь, а Чжао играет роль помощника. Чжао нужно только предложить побольше, и союз с легкостью будет разбит".

И Ман Мао рассказал свой план. Царь Вэй счел его хорошим и начал приводить в исполнение. Он послал в Чжао посла, который передал царю Чжао следующее: "Город Е в настоящее время удержать трудно, рано или поздно он падет. Но ведь вы, нападая вместе с Цинь на нашу страну, хотите только получить этот го-род. Чтобы избежать войны, царь Вэй решил отдать вам город Е без боя. Принимаете ли вы предложение?"

Возрадовавшись, царь Чжао отвечал: "Почему это царь Вэй раздаривает города, когда еще не дошло дело до схватки?"

Ответ был таков: "Все очень просто. Война ужасна. Она уносит человеческие жизни и опустошает страну. Царь Вэй руководствуется человечностью и заботой о будущем. Он хочет, чтобы его народ избежал нужды и несчастий. Поэтому он решил покончить дело миром".

Царь Чжао спросил: "Чего же хочет царь Вэй от меня, если я приму подарок?"

Посол ответил: "Конечно, у моего царя имеются некоторые пожелания, ибо он хочет мирного решения проблемы, а не безусловной капитуляции. Даже в тяжелейшем положении он может взвесить преимущества и недостатки. Ранее между Вэй и Чжао был союз и дружеские отношения. Отношения же между Вэй и Цинь всегда были плохими. Цинь - это страна волков. Циньские воины подобны диким зверям. Лучше уж мы отдадим нашу землю старым друзьям, чем оставим ее в добычу варварам. Так что если вы хотите дружбы с царем Вэй, то он ожидает от вас, что вы разорвете отношения с Цинь. Тогда вы получите город Е в знак дружбы. Если же вы откажетесь от предложения, наша страна будет вести политику выжженной земли и сражаться до последней капли крови".

Царь Чжао обсудил ночью предложение со своим советником, который посоветовал согласиться. Ибо, если можно заполучить единственную причину войны - город Е - без боя, зачем воевать? Кроме того, Цинь, присоединив Вэй, станет гораздо могущественнее и непременно направит острие своего копья против Чжао. Таким образом, следует воспользоваться предложением Вэй для получения преимущества, укрепить положение Вэй, подавить экспансионизм Цинь и тем упрочить собственную безопасность.

Так что царь Чжао принял условия Вэй, сразу же объявил о разрыве отношений с Цинь и закрыл границу с ним. Царь Цинь, услышав эту новость, страшно разгневался. Он сразу прекратил подготовку к нападению на Вэй, а вместо этого стал готовить поход на Чжао.

Царь Чжао тем временем решил воплотить в жизнь пакт, заключенный с Вэй, и направил армию в направлении города Е, чтобы занять его. В городе Е стояла армия военачальника Ман Мао. Военачальник встретил чжаоскую армию на самой границе и спросил ее командира, со злом или с благом они явились. Военачальник чжаоской армии сослался на договор между Вэй и Чжао об уступ ке города Е.

"Собачье дерьмо, - загремел Ман Мао. - Мне доверена охрана города, как могу я сдать его без боя?"

"Это тайное дипломатическое соглашение. Царь Вэй сооб-щил свою волю", - сказал военачальник Чжао.

"Что еще за тайное соглашение? Разве царь Вэй лично на это согласился? Покажите мне договор".

Чжаоский военачальник возразил: "Разве слова посла царя Вэй ничего не стоят?"

Ман Мао парировал: "Что еще за посол? Если вы доверяете послам, прислушайтесь ко мне. Царь Вэй не передавал мне никакого приказа, и я не имею права сдать город. Если вы хотите его получить, запросите разрешения у моего начальника. Но я предупреждаю: если вы сейчас же не уберетесь, я отрежу вам отступление и нападу на вас!"

Военачальнику Чжао ничего не оставалось, как отступить и обо всем рассказать своему царю. Тот только теперь понял, что царь Вэй обвел его вокруг пальца. Одновременно он узнал о стараниях Цинь заключить с Вэй военный союз против Чжао. Это погрузило его в еще больший ужас. После спешного совещания со своими приближенными он добровольно отдал Вэй пять городов, чтобы добиться союза против Цинь.

Этот рассказ взят из книги, датируемой 200 г. до н. э., - "Планы "Сражающихся царств"", увлекательнейшего беллетристического произведения, в котором описываются политические интриги двух столетий, предшествовавших воцарению Цинь, со всеми тогдашними анекдотами, политическими речами и остроумными выражениями. Я привожу историю в изложении современной тайбэйской книги о стратагемах.

"Кирпичом" здесь является лживое обещание отдать город Е, а спасение от Цинь и пять городов, полученных Вэй, соответствуют "яшме".

Изоляция княжества Чу

В эпоху "Сражающихся царств" (V-III вв. до н. э.) государство Цинь готовилось напасть на государство Ци, но побоялось, что Ци заключит союз с государством Чу. Чтобы предотвратить такой союз, циньский царь Хой в 313 г. до н. э. послал своего советника Чжан И в Чу. Чжан И обещал царю Чу об-

ласть окружностью 600 миль, если Чу будет на стороне Цинь. Царь Чу, несмотря на предупреждение своего советника Чэнь Чжэня, попался на удочку и обещал не нападать на Цинь.

Известие о приеме Чжан И у царя Чу достигло государства Ци. Царь Ци разгневался. Он решил, что царь Чу хочет выступить вместе с Цинь против Ци. Так были разорваны доверительные отношения между Чу и Ци.

Но и обещанные земли оказались только приманкой. Когда Чу потребовало область через посла, Чжан И заявил, что он имел в виду не одну из областей царства Цинь, а лишь принадлежащий ему самому удел окружностью в 6 миль. В ярости царь Чу напал на Цинь, но потерпел поражение. С этого момента княжество Чу оказалось в полной изоляции. Здесь "кирпичом" является лживое предложение дара, а "яшмой" - увеличение мощи Цинь вследствие изоляции Чу.

Утолить жажду видом сливы

Однажды Цао Цао (155-220), находясь в походе, заблудился и оказался в безводной местности. Воины страдали от жажды. Цао Цао приказал объявить: "Вскоре мы придем к большой сливовой роще со спелыми плодами. У них кисло-сладкий вкус, который поможет утолить жажду".

Когда воины услышали об этом, у них во рту выступила слюна, и Цао Цао удалось убедить их идти дальше до тех пор, пока они действительно не наткнулись на источник.

Эту историю мы находим в книге "Ши шо синь ю" ("Новые анекдоты из общих разговоров"), восходящей к князю Лю Ицину (403-444), в главе "Обман и хитрость". Анекдот дал жизнь поговорке "Утолить жажду видом сливы". Пустая надежда, иллюзия ("кирпич") пробуждает надежду и таким образом позволяет добиться "яшмы".

Ханьский император в окружении

В 201 г. до ц. э. сюнну, восточноазиатские гунны, под предводительством Мо Ду напали на местность Май. Китайский военачальник капитулировал. Сюнну прорвались к югу и овладели Тайюанем (ныне столица провинции Шаньси). Ханьский император Гао-цзу повел войско против захватчиков. Было очень холодно, и шел снег. Около трети китайских воинов отморозили пальцы. Мо Ду изобразил отступление. Ханьский император решил, что сюнну сочли себя разбитыми, и начал преследование. Мо Ду скрывал отборные войска. На глаза Гао-цзу попадались только старики и инвалиды из войска сюнну.

Когда Гао-цзу дошел до гор Байдэн, Мо Ду взял его в клещи с помощью вдруг откуда-то появившегося войска и держал в окружении 7 дней. Китайскому императору удалось освободиться из этого неприятного положения, только богато одарив супругу Мо Ду, и то благодаря различным благоприятным обстоятельствам.

Этот пример я взял из 17-й главы тайбэйской книги о стратагемах. Разыгранное Мо Ду отступление и брошенные инвалиды были "кирпичом", окружение Гао-цзу в Байдэнских горах явилось той "яшмой", которой Мо Ду добивался. Ханьский император с помощью той же стратагемы вышел из унизительного положения.

Невесты вместо оружия

После этого случая нападения сюнну на китайскую территорию участились. К концу III столетия до н. э. сюнну основали на северо-западе Китая большой союз кочевых племен. Их империя протянулась от озера Байкал до озера Балхаш, а на юге доходила до современной Внутренней Монголии, Ганьсу и Синьцзяна. Основателем этого государства, просуществовавшего до I в. до н. э., был Мо Ду. Нападая на китайские области, сюнну грабили и уводили в плен людей, которых превращали в рабов. Ханьский император не мог выдержать войну с этим могущественным варварским народом.

В 198 г. до н. э. он призвал видного сановника, Лю Цзииа, чтобы обсудить положение. Лю Цзин сразу же подтвердил, что сюнну не могут быть побеждены с помощью военной силы. Император спросил, не думает ли Лю Цзин, что сюнну можно усмирить с помощью культурного влияния.

Лю Цзин отвечал: "Царь сюнну Мо Ду похож по природе на пылающий огонь. Он ведет себя подобно волку. Разговаривать с ним о человечности, долге и добродетели было бы неуместно. Но имеется другой путь связать ему руки. И не только ему, но и его потомкам. Я имею в виду долгосрочную стратагему, но я не знаю, что вас от этого удерживает".

Император хотел узнать больше. Лю Цзин объяснил: "Если мы хотим усмирить сюнну, остается одно средство - политический брак, который превращает противника в родственника. Я предлагаю вам отдать Мо Ду в жены одну из принцесс. Это исполнит его благодарностью. Китайская жена станет царицей, и рожденные от нее сыновья будут наследниками Мо Ду. Вы сможете поддерживать постоянные контакты благодаря отношениям тестя и зятя, укрепляя их ценными дарами. Таким образом, даже дикого тифа можно приручить так, чтобы ездить на нем верхом. В качестве вашего зятя Мо Ду больше не сможет грабить ваше государство, а его потомки - ваши внуки - тоже будут вести себя тихо. Так вы победите воинов противника мирными средствами, без войны. Этот план надолго укрепит безопасность".

Ханьский император гневно воскликнул: "Как может уважающий себя китайский император отдать принцессу в жены дикарю? Надо мной все будут издеваться!"

Лю Цзин возразил: "Вы могли бы пожертвовать сливовым деревом ради персикового - выдать самую прекрасную из придворных дам за принцессу и отдать ее Мо Ду".

Этому совету ханьский император и последовал. Мо Ду действительно очень обрадовался невесте и выразил готовность породниться с императором Гао-цзу. После смерти Мо Ду вожди сюнну продолжали брать в жены китаянок. Из них особенно известна, прежде всего в литературной области, придворная дама Ван Чжаоцзюнь. В 33 г. до н. э. она согласилась выйти замуж за одного из правителей сюнну, искавшего руки благородной дамы-китаянки.

Мир, однако, установился ненадолго.

Позже многие правители Древнего Китая обнаружили единственную возможность долгосрочной защиты от кочевников на севере, а именно стали строить высокие стены и валы и устанавливать постоянную пограничную стражу. Так возникла Великая Китайская стена, история которой, впрочем, начинается еще в VII столетии до н. э.

Хотя нападения сюнну на Китай и не удалось полностью прекратить, все же поведение китайцев может рассматриваться в свете Стратагемы № 17. "Кирпичи" здесь - китайские невесты, а "яшма" - временный мир.

Полезная телеграмма

Во время Второй мировой войны американцы заметили в беспроволочной радиосвязи японцев частое повторение двух букв: AF. Американцы предположили, что этот код относится к островам Мидуэй. Чтобы выяснить это, американскому адмиралу на островах Мидуэй было приказано послать телеграмму на англий-скохм языке о том, что на островах Мидуэй неисправно водоснабжение. Вскоре американцы перехватили японскую телеграмму с сообщением, что на AF отсутствует питьевая вода. Американцы сочли доказанным, что AF означает "острова Мидуэй". Благодаря этому они смогли впоследствии легко предупреждать все японские действия против островов Мидуэй.

Несколько иную версию, чем пекинская книга о стратагемах, которую я сейчас цитировал, предлагает Роберт Листон в книге "Шпионы и шпионаж":

"К этому времени американскому морскому командованию удалось раскрыть японский морской код, поэтому они знали, что планируется нападение. Неизвестно было только, будет ли оно направлено на острова Мидуэй или на Пёрл-Харбор. В этом критическом положении Джозеф Дж. Рочфорд, командор и специалист по дешифровке кодов в контрразведке, предложил план, как заглянуть в карты японцев. По предложению Рочфорда с Мидуэй-ских островов в Пёрл-Харбор было послано незашифрованное сообщение. Содержание его было простым. Там говорилось о повреждении дистилляционной установки. Через несколько дней было перехвачено шифрованное сообщение в штаб адмирала Ямамото о том, что на Мидуэй не хватает воды. Это обстоятельство могло показаться японцам важным, только если они действительно собирались напасть на Мидуэй. Рочфор правильно все рассчитал, японцы попались на удочку".

И в той и в другой версии применяется Стратагема № 17. "Кирпич" здесь - телеграфное сообщение о разрушенной системе водоснабжения, а "яшма" - полученная от японцев информация.

Пустая шкатулка

Би Аи, сведущий в стратагемах житель уезда Ланьей (нынешняя провинция Чжэцзян), однажды пришел в гости к своему другу, который служил в уездном ямыне округа. Там Би Аи увидел начальника уезда Хуана, который нервно ходил из угла в угол и выглядел крайне озабоченным. Хуан недавно получил свою должность и всюду слыл неподкупным начальником.

После обмена приветствиями начальник уезда обратился к Би Аю с просьбой. Оказалось, что вдруг непонятным образом исчезла печать уезда. Хуан подозревал тюремного сторожа Ху, человека корыстного, который не слишком уважал законы. Поскольку Хуан часто делал ему замечания, сторож возненавидел начальника уезда. Чтобы отомстить за себя, Ху подружился с хранителем печати. По-видимому, когда тот на минутку вышел, Ху украл печать. Обнаружив воровство, начальник уезда собрал преданных ему служащих на совет. Положение было весьма сложным. Никаких доказательств против Ху не было. Если бы за него взялись, он имел бы возможность все отрицать. А если припереть его к стенке, возникала опасность, что он уничтожит печать. Таким образом, печать как будто исчезла окончательно, а ответственному за нее начальнику уезда Хуану грозили отставка и наказание. По-хорошему с Ху тоже невозможно было договориться, поскольку он боялся мести начальника уезда, который не простил бы ему воровства. Служащие долго ломали головы, не приближаясь к решению проблемы, и наконец решили обратиться к Би Аю.

Немного подумав, Би Аи сказал начальнику уезда: "Не беспокойтесь больше ни о чем. Объявите себя больным и три дня не принимайте посетителей и не занимайтесь служебными делами и документами. Можете быть уверены, что на четвертый день вы получите печать". И Би Аи посвятил начальника уезда в подробности своего плана.

В ночь с третьего на четвертый день в здании ямыня возник пожар. Новость облетела весь город. Хуан приказал всем служащим ямыня явиться на тушение пожара. Били гонги, раздавались крики. Приказ, конечно, услышал и тюремный сторож Ху. Когда он прибежал на пожар, его тут же подозвал начальник уезда и сказал: "Тушением пожара занимаются уже много людей. Я сам ими командую. Тебе туда идти не обязательно. Вместо этого я доверяю тебе печать уезда. Вот, возьми шкатулку. Если ты сохранишь ее, я буду рассматривать это как твой вклад в борьбу с огнем". И начальник уезда убежал. Тюремный сторож остался со шкатулкой в руках. Он сразу же установил, что она заперта. Таким образом, он не мог открыть ее на месте и показать всем, что она пуста. Только тут тюремный сторож понял, что стал жертвой стратагемы. Теперь, если он отдаст начальнику уезда шкатулку, а тот увидит, что она пуста, его обвинят в воровстве. Сторожу ничего не оставалось, как пойти с пустой шкатулкой домой и там тем же путем, каким он украл печать, положить ее обратно. Пожар той же ночью удалось потушить. На следующий день начатьник уезда собрал всех служащих, чтобы наградить. Сторож Ху явился со шкатулкой. Начальник уезда тут же открыл ее и увидел, что там лежит печать. Начальник естественно, сделал вид, что ничего не заметил, и отдал сторожу его награду.

Так начальник уезда Хуан с помощью Стратагемы № 17 избежал грозившей ему опасности отстранения от службы и наказания. "Кирпичом" здесь была пустая шкатулка, а "яшмой" - возвращенная печать.

Колокол в качестве авангарда

Князь Чжи, могущественнейший из шести правителей государства Цзинь в середине V в. до н. э., задумал напасть на государство Чоую. Но на пути туда лежала совершенно непроходимая местность. Тогда он приказал отлить большой колокол и предложил его в подарок властителю Чоую. Тот очень обрадовался и решил устроить дорогу в свою страну, чтобы с удобствами довезти колокол. Его советник Чичжан Маньчжи сказал ему: "Вы не должны этого делать. Князь Чжи ведет себя как маленькое государство, оказывающее большое уважение. Но на самом деле князь Чжи представляет большое государство. Несомненно, за колоколом последуют воины. Не принимайте подарка!" Но правитель Чоую не послушался этого совета и забрал колокол. Через 7 месяцев Чоую было уничтожено. За колоколом действительно последовала армия князя Чжи.

В книге Хань Фэй-цзы эта история иллюстрирует рассматривавшийся выше пассаж из "Дао дэ цзина". После этого военного эпизода стоит фраза: "Потому говорят: у кого хочешь что-нибудь забрать, тому сначала следует что-нибудь дать".

Троянский конь

"По легенде, длительная Троянская война кончилась благодаря придуманной Одиссеем хитрости с деревянным конем. Греки построили гигантского деревянного коня, в брюхе которого укрылась группа воинов. Затем они сделали вид, что отплывают, а в действительности укрылись в ближней бухте. Деревянного коня они оставили под стенами Трои. Троянцы поверили, что греки оставили свои воинственные намерения. Они заметили под стенами города деревянного коня и не догадались, что это военная хитрость. Поэтому они втащили его в город в качестве военной добычи. Ночью, когда троянцы спали, греческие воины выскочили из брюха деревянного коня, открыли городские ворота и подали сигнал. Тайно вернувшиеся с моря греки напали на город и вместе с действовавшими внутри города товарищами овладели им".

Так объясняется выражение "троянский конь" в книге "Объяснение литературных примеров в избранных трудах Маркса и Энгельса" (Пекин, 1986). Даже Мао Цзэдун в своем докладе о противоречиях от 1937 г. упоминает "стратагему деревянного коня", о которой повествуется "в одной иностранной повести". В китайском тексте "Пяти философских докладов Мао Цзэдуна", в которые входит доклад о противоречиях (Пекин, 1970), имеется сноска со ссылкой на Троянскую войну. В официальном немецком издании того же труда (Пекин, 1976) такой сноски нет.

Военная хитрость с троянским конем - единственная в изданных трудах Мао Цзэдуна отсылка к гомеровским поэмам.

"Кирпич" здесь - совершенно бесполезный деревянный конь, "яшма", которую греки заполучили с его помощью, - победа над Троей.

Сначала покорми, а потом дои

В 1956 г. Мао переносит совет Лао-цзы - Стратагему № 17 - в область экономического строительства. В директиве по ускорению социалистического преобразования ремесел он обращается к проблемам существовавших в то время в Китае 60 тыс. ремесленных товариществ, которые насчитывали около 5 млн. работников. Эти товарищества производили продукты питания, одежду и другие товары народного потребления, выпускали предметы искусства занимались ремонтом и готовили уток по-пекински. Мао утверждал:

"Предоставление государством материалов и оборудования кооперативам должно производиться по рационально установленным, а не государственным отпускным ценам... На первых порах своего существования кооперативы экономически слабы и нуждаются в государственной помощи. Очень хорошо, что государство по пониженным ценам предоставляет кооперативам освободившиеся старые машины, а также машины и помещения, ставшие излишними после превращения частных предприятий в смешанные государственно-частные и их объединения. Как говорится, "если хочешь взять, то сначала дай". Когда кооперативы окрепнут, государство увеличит налоги и повысит цены на сырье".

Примерно то же говорится в передовице "Жэньминь жибао" за сентябрь 1988 г.:

"Если хочешь что-нибудь получить, сначала что-нибудь отдай. Если мы сейчас поддержим сельскую промышленность, то она окрепнет и в будущем внесет большой вклад в социалистическую модернизацию".

Пропавшая лошадь

Некогда в одной из пограничных областей Китая жил старик. Его прозвали Стариком с пограничья. Однажды его великолепная лошадь исчезла, не оставив следов. Соседи и друзья собрались, чтобы утешить старика.

Тот, однако, не выказывал никакой печали. Улыбаясь, он говорил: "Конечно, лошадь пропала, но кто знает, может быть, это к счастью".

Прошло некоторое время. И действительно, внезапно пропавшая лошадь явилась к старику. С собой она привела вторую, еще более ценную лошадь. Вся деревня пришла в возбуждение. Люди сбежались и поздравляли старика. Но тот вовсе не казался счастливым. Он говорил: "С чем тут поздравлять? Кто знает, не к несчастью ли это".

Через несколько дней единственный сын старика сел на вторую лошадь. Лошади не понравился новый всадник, она понесла и сбросила его на землю. Молодой человек стал калекой.

Когда люди узнали об этом, они пришли утешать старика, но тот опять же не печалился. Он говорил: "Возможно, это к счастью".

Через некоторое время на границе началась война. Множество молодых людей попало в армию и было отправлено на поля сражений. Все они погибли. Только сын Старика с пограничья смог остаться дома как инвалид. И он выжил.

Эта притча приводится в "Хуайнаньцзы", собрании даосских, конфуцианских и легистских текстов. Труд составлен учеными, которых собрал вокруг себя в конце II в. до н. э. князь Лю Ань из Хуайнани (179 - 122 до н. э.). Притча напоминает о парадоксе из "Дао дэ цзина":

"Счастье опирается на несчастье, несчастье скрывается в счастье".

Эпизод пересказывается в "Историях о поговорках" (Пекин, 1982). В качестве объяснения говорится:

"Выражение "Неудачей ли было, что у Старика с пограничья сбежала лошадь?" означает, что дурное может превращаться в хорошее, а временные потери - в будущий выигрыш".

Газета "Цзефан жибао", орган партийного комитета Коммунистической партии Китая в г. Шанхае, обращается к этой истории в спортивном репортаже. На европейском турнире по баскетболу Болгария и Чехословакия боролись за выход в финал. Оставалось 8 секунд до свистка. Болгары шли впереди на 2 очка, но для попадания в финал им нужно было получить преимущество в 5 очков. В этот решающий момент болгарский тренер попросил устроить короткий перерыв и дал указания двум игрокам. Когда игра опять началась, болгарская команда повела мяч сначала в направлении корзины противника. Но ведший мяч игрок внезапно повернулся и кинул мяч в собственную корзину. В этот момент прозвучал свисток. Игра закончилась вничью. Чешская команда была так же ошарашена таким поворотом, как и зрители. Некоторые болгарские игроки тоже ничего не поняли. Но ничья, согласно правилам, привела к продлению игры на 5 минут. Болгары собрали все силы и выиграли 6 очков. Таким образом они попали в финал.

Китайский комментатор Чу Чжан указывает на хитрость болгарского тренера. В оставшиеся 8 секунд болгары не смогли бы получить требуемые 5 очков. Поэтому болгарский тренер дал понять своим игрокам, что они сами должны устроить себе потерю и добавить 2 очка чехам. На первый взгляд эти 2 очка выглядят как бросаемый "кирпич". В действительности же болгарская команда получила взамен необходимые для решительного боя 5 минут, то есть "яшму". Эти 5 минут помогли добиться необходимого преимущества в 5 очков. Мудрость болгарского тренера видна в том, что он в кратчайший срок сумел правильно оценить потери и выигрыш и решился на временное отступление в надежде на конечную победу.

"Кто хочет у кого-нибудь что-нибудь получить, тот должен ему сначала что-нибудь дать, - говорит китайский комментатор.

Только благодаря потере можно много выиграть, отступить на один шаг, чтобы сделать два шага вперед, события часто развиваются согласно этой диалектике".

"Не удачей ли было, что у Старика с пограничья сбежала лошадь?" Эта пословица, как заключает Чу Чжан в своем репортаже, может звучать фаталистически, но если правильно оценить объективное развитие событий и понять, что ввиду будущих приобретений можно кое-чем поступиться, то с помощью ее применения можно добиться выигрыша через потери".

(Чу Чжан)

Много клиентов за медные пластинки

В 1975 г. в Чикаго состоялась выставка, в которой принимала участие одна фирма по производству продуктов питания. Явившись на место выставки, шеф фирмы Джон увидел, что ему отведен самый дальний угол в помещении.

Множество народу посещало выставку, но почти никто не находил дороги к витринам Джона. Но Джон не вешал носа. На третий день выставки посетители вдруг стали находить на полу маленькие медные пластинки. На них было написано: "По этой пластинке можно получить сувенир у витрины фирмы Джона". Доселе забытый уголок, где находился Джон со своими экспонатами, вдруг привлек целый поток посетителей. Даже когда медные пластинки кончились, этот поток продолжался (из "Пекинского юмористического журнала", 1987, № 4).

С помощью выброшенных "кирпичей" - медных пластинок - и, по-видимому, дешевых сувениров Джон получил желанную "яшму" - рекламное воздействие своей витрины.

Харро фон Зенгер, "Стратагемы"


Предвыборная борьба

Предвыборная борьба - сплошное бросание кирпичей в виде обещаний за яшму - голоса избирателей.

Финансовые пирамиды

Стратагема широко используется при строительстве финансовых пирамид. В обмен на обещание сверхприбыли (кирпич) доверчивые вкладчики отдают свои деньги (яшму).

Вместо сверхприбыли могут быть использованы товары. Так, фирма "Властелина" продавала дешевые автомобили. Первые покупатели действительно их получили, остальные, как того и следовало ожидать, просто потеряли свои деньги.

Государство

В нашей стране бесспорным лидером по использованию данной стратагемы является само государство.

СССР и Российская Федерация регулярно в лучших традициях семнадцатой стратагемы облегчают кошельки своих граждан. В советское время в добровольно-принудительном порядке распространялись акции государственных займов, затем продавались талоны на дефицитные товары: холодильники, телевизоры, автомобили. Акции до конца не оплачены, автомобили частично не выданы. Крайних - нет.

Самые эффективные действия против собственных граждан были связаны с более масштабными действиями - финансовым обвалом начала девяностых годов, когда были практически аннулированы средства вкладчиков в Сбербанке - государственном банке России, и августе 1998 года, когда в результате обвала рубля в России был уничтожен только что появившийся средний класс.

А.И. Воеводин, "Стратагемы - стратегии войны, манипуляции, обмана"


Chudik 06.05.2012 17:30
Полагаю, история "Утолить жажду видом сливы" скорее иллюстрирует стратагему № 7, "Извлечь нечто из ничего".

[Ответить]

Оставить комментарий

Ваше имя:

Сайт: (не обязательно)

Введите символы: *
captcha
Обновить

Copyright © 2007-2017   Искусство стратегии и сталкинга   Валерий Чугреев   http://chugreev.ru   vchugreev.ru