ПСИХОНЕТИКА, АКТИВНОЕ СОЗНАНИЕ И ТРАНСФОРМАЦИЯ

Алексей Ксендзюк

О новой книге О.Г. Бахтиярова

Новая книга Олега Георгиевича Бахтиярова «Активное сознание» является, прежде и более всего, психотехнологическим пособием. Я считаю эту работу весьма важной по нескольким причинам.
Во-первых, здесь представлена эффективная концепция структуры сознания, где субъект управляет состоянием собственной психики с помощью пробужденной и осознанной воли.

Во-вторых, исходя из своей теоретической предпосылки, О. Бахтияров создает целый букет психотехнологических «линий», которые в совокупности способны основательно изменить как силу человеческого сознания, так и качество осознавания себя. Практик получает возможность прояснить и преодолеть многие затруднения, с которыми он встречается на пути усовершенствования «организма сознания» (авторский термин).

В-третьих, эта работа предлагает экономный и весьма точный язык описания тех процессов и явлений в психическом мире человека, которые в естественном языке оставались неназванными – это дает возможность не просто конструировать психотехнические модели, но и «передавать» довольно тонкий опыт. Как справедливо замечает О. Бахтияров, «лекциями о практиках являются сами практики, а словами, обозначающими запредельные понятия и переживания, становятся состояния, достигаемые в ходе практики». И именно поэтому точность инструкций, прово-цирующих конкретное изменение состояния сознания, имеет исключительное значение.

В книге мы находим эффективный психотехнический инструментарий, предназначенный для серьезной работы с собственной психикой. Разумеется, возникает вопрос: для чего вообще нужна такая работа? что она дает человеку, кроме необычных переживаний и «странных» психических состояний?

Цель этого комплекса психотехнической тренировки – максимальное развитие и усиление высших психических функций человека: внимания, восприятия, воли, намерения и осознания. Такое усиление способно радикально изменить жизнь человеческой психики во многих отношениях. Ну, а поскольку качество психических функций часто обусловливает работу соматики (телесности) и определяет энергетический тонус организма, можно уверенно сказать, что описанные здесь методы способны привести практика к Трансформации всей его психосоматической целостности.

Когда мы касаемся такого особого процесса, как Трансформация человека, возникает множество философских, экзистенциальных, психологических и социальных проблем. Ведь, по сути, человек встречается с «предельным рубежом» своей эволюции – с пересотворением собственного «Я». Достигнув этого рубежа, homo sapiens завершает свою историю как биологический вид и начинает новую историю нового сознательного существа.

Эти судьбоносные перемены уже давно тревожат воображение наиболее чувствительных и проницательных представителей человечества. Религиозные пророки, мудрецы, мистики, духовные искатели рассуждали о грядущей Трансформации на протяжении тысячелетий. Эта идея так долго существует в поле коллективного бессознательного, что стала архетипической мифологемой. Все древние народы, уделявшие внимание духовному развитию человека и создававшие в процессе поисков определенную психологическую культуру, транслировали образ Трансформации в том или ином виде, наделяя эти имагинации собственным колоритом, описывая их на своем языке, впитавшем в себя не только лингвистическое своеобразие, но главное – историю мышления, развития идей конкретного этноса.

Современному человеку наиболее известны философско-практические системы Индии и Китая. На примере древних, тщательно разработанных традиций индийской йоги и китайского даосизма мы видим, как состояние наивысшей интенсивности сознания становится сначала «божественным», затем – в результате систематических размышлений философов – трансцендентным, «потусторонним». Обнаруженные в этом состоянии силы и способности понимаются как божественные либо инфернальные, а само искусство достижения подобных состояний называют «магией». Спустя много лет схожие открытия описывают европейские мистики и оккультисты – на другом языке, в иной системе философских и культурных ценностей, где христианство определяет главные координаты духовного пространства личности. В этом пространстве нет места самостоятельному духовному исследованию, а стихийный поиск более мощных состояний сознания часто отождествляют с «колдовством» и служением Злу в метафизическом смысле слова.

Двадцатый век во всех отношениях оказался переломным: социальные потрясения, экономический взлет в планетарном масштабе, возникновение и крушение концепций, влияющих на способ жизни и мировоззрение людей, ревизия важнейших положений науки и философии, включая самое главное – науку о человеке и его сознании. Появляются мыслители, которые четко формулируют идею Трансформации человека, отделив ее от религиозного или метафизического дискурса. И это становится решающим импульсом для нового витка эволюции человеческого существа.

Можно сказать, что с момента ясного осознания Трансформации психоэнергетического поля человечество выходит на «финишную прямую» в долгом пути от дремотного состояния первобытного гоминида к полной реализации своей способности к осознанию.

Размышления о будущем планетарного сообщества людей и поиск разрешения многочисленных проблем, возникших в результате интенсивного развития технологического (индустриального и постиндустриального) социума породили новое направление практической работы с психикой – психонетику . Если духовные искатели прошлых веков, мыслители и мудрецы стремились к высшей активности сознания, полагая это состояние высшей экзистенциальной либо сакральной ценностью (а потому всегда оставались немногочисленной «духовной элитой» человечества), то мы являемся свидетелями первого пересечения духовных, экзистенциальных и мистических поисков личности с актуальными требованиями социально-экономической эволюции.

Разумеется, на этом этапе главные задачи психонетики–сугубо практические. Это формирование инструментов, психических функций и состояний как инструментов, разработка методов и общей методологии психотехнической работы. И книга О. Бахтиярова «Активное сознание» является, на мой взгляд, серьезным вкладом в общую разработку психонетического проекта. Однако мистику, привыкшему оперировать смутными чувствами, озарениями, интуицией – то есть, тем, что не поддается никакой формализации, психонетический подход может показаться сухим, редукционистским, даже «бесчувственным». В связи с этим хочу заметить следующее: суть всякого духовного поиска, если отвлечься от вдохновляющих и экзотических слов, которыми наполнены древние традиции, - это Сила (энергия) сознания, эффективность (безупречность) и намерение. Психонетика занимается оптимизацией метода, что представляется мне крайне важным.

Правильно примененный метод помогает человеку, стремящемуся к Трансформации своей природы, обрести Силу и этим создать предварительные условия для достижения безупречности – то есть, для изменения качества психоэмоционального реагирования и актуализации новых целей и смыслов в жизни трансформанта. Что же касается намерения, то это – область свободной и осознанной воли. Полностью пробудившись с помощью методов активизации сознания, мы способны ясно сфокусировать всю свою жизненную энергию на том намерении, которое полнее всего отражает нашу экзистенциальную потребность. Для меня это – мой личный проект, нагуализм нового цикла. Для другого искателя этим намерением может стать одна из древних традиций (йога, буддизм, даосизм) или иное направление духовного поиска.

Как гласит древняя аллегория, «все реки текут в один океан». Если психонетический метод используется корректно, то вызванное им усиление сознания пробуждает реальное намерение вида. Под «реальным намерением вида» я понимаю то стремление, которое движет человеком вне описания мира, вне внушенных ему идей, ценностей, понятий и представлений. Усиленное осознание открывает нам нашу подлинную сущность, а на этом уровне развития личности вряд ли возможны идеологические разногласия, борьба амбиций, торжество личных пристрастий вопреки энергетической реальности.

Ибо продвижение к сильному осознанию – это борьба за ясность. Читатель ощутит сложность понимания текста книги именно в этом аспекте – там, где автор описывает неосознаваемые психические феномены или предлагает читателю осуществить психические действия, которые не представлялись возможными и не были предметом произвольного внимания. Преодолевая привычную аморфность чувств и осознаний, это множество «смутностей» и «неосознанностей», мы приходим к тем универсальным содержаниям своей психики, что лежат в основе реального «Я». В системе нагуализма нового цикла корпус этих универсальных содержаний следует назвать чистым тоналем ~ состоянием, максимально приближенным к пониманию другой, безмолвной стороны бытия – нагуаля, или Реальности вне интерпретации.

Главной проблемой на этом пути для любого практикующего становится доступ к подлинному переживанию. Именно отсутствие живого опыта приводит к тому, что сторонники какой-то духовной традиции или направления психоэнергетической работы заменяют отсутствие практических достижений разговорами о словах, полемикой о теоретической стороне концепции, блужданием в метафизике. Чем иногда и ограничивается весь личный прогресс. Психонетический подход, описанный в этой книге, помогает справиться с тупиковыми ситуациями такого рода. Обретение опыта многое ставит на свои места и избавляет от словесных игр, за которыми нет ничего реального.

ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ...http://ipir.ru/index.php/aboutipir/opinions/243--q-q.html

Ответы Олега Бахтиярова на несколько вопросов о соотношении психонетики и нагуализма

1. Как психонетика соотносится с тем, что делал Кастанеда? Ксендзюк?

Психонетика направлена на овладение процессами трансформации сознательного существа - трансформации сознания, личностных структур и биологическеого организма. Осуществить это можно лишь пробудив Волю и превратив ее в управляющий центр нашего существа. Эта же задача, хотя и в несколько других выражениях ставится и в работах Кастанеды и Ксендзюка. Есть большой объем пересекающихся техник, есть техники чисто нагуалистские и чисто психонетические. Психонетика и нагуализм - дружественные массивы техник, что не исключает различное толкование целей практик.

2. Почему, по вашему мнению, большинство последователей Кастанеды яро критикуют Ксендзюка?

По двум причинам. Первая - привязанность к имени, авторитету и форме изложения. Это очень догматичные люди, которые воспринимают написанное как абсолютно авторитетный и не подлежащий изменению текст. Обычно это люди со слабо поставленным мышлением, текст для них суггестивен. Они не в состоянии отделить смысл от формы выражения и самостоятельно работать с формами и смыслами. Вторая - нежелание признать, что кто-то может быть умнее и компетентнее тебя. Кастанеда далеко, его существование не затрагивает самолюбие, а Ксендзюк близко, он такой же как и критик. И критик не может принять факт более свободной работы с материалом, чем то, что доступно ему. Ксендзюк свободен, а его критики – интеллектуальные и идеологические рабы.

3. Что такое намерение с точки зрения психонетики?

Намерение - это свободное действие воли. Человек может либо хотеть (и его хотение обусловлено каким-либо стимулом), либо намереваться (а у намерения нет причины, намерение содержит в себе свободно созданную цель). Попадая в мир свободы, сознательное существо не хочет, т.е. не отвечает на стимул, а создает. Намерение в себе содержит ничем не обусловленную задачу созидания.

http://ipir.ru/

Евгений Саенко. Психотехнологическая параллель: психонетика и нагуализм

После полуторагодичного изучения психонетики под руководством Бахтиярова О.Г. автор статьи пришёл к выводу, что концептуальное и технологическое сходство психонетики с современным нагуализмом (в изложении Ксендзюка А.П. и некоторых других авторов) существенно больше, чем кажется на первый взгляд.

Заранее извиняюсь за возможную «скомканность» и за смешение теории и практики обеих дисциплин. Итак:

Одна из целей, которую ставит перед собой психонетика - формирование новых психических реальностей. При этом условием и методом такого формирования является качественное снижение уровня дифференцированности психической системы, достигаемое техниками дКВ. Формирование навыка произвольного вхождения и пребывания в таком состоянии - общая задача как для нагуализма, так и для психонетики. На мой взгляд, психотехнологический инструментарий последней может быть с успехом применён для достижения целей ПЭТ (психоэнергетической трансформации).

При выполнении любой психонетической техники предполагается выделение оператором точки «Я», противопоставленной остальным содержаниям сознания (тоналю) и растождествлённую со всеми чувственными переживаниями. По сути точка «Я» является самым «загадочным» элементом сознания, представителем «нагуаля» на «острове тональ». Чистое волевое «Я» реализуется в сознании необусловленными целенаправленными актами.

Выделение волевого «Я» создаёт идеальный плацдарм для психотехнической работы, в процессе которой сознание выделяет следующие базовые элементы-функции: «Я», внимание и восприятие, которые по сути являются инструментом и материалом для осуществления ПЭТ. Возникающее при этом растождествление «Я» с содержаниями сознания является условием, необходимым при осуществлении техник сталкинга и перепросмотра (при правильном выполнении этих техник растождествление происходит автоматически).

Деконцентрация внимания занимает особое место среди феноменов, общих для обеих дисциплин, являясь в разных случаях и техникой формирования новых состояний, и состоянием, достигаемым в процессе выполнения нагуалистских техник. Так, глубокая дКв (не столь важно: аудиальная, визуальная или кинестетическая) заметно замедляет, а при качественном выполнении вовсе останавливает внутренний диалог (на уровнях ментального комментирования, образов, чувств и даже самоидентификации). С другой стороны, постоянные попытки поддержания состояния сталкинга восприятия приводит практика к тому, что внимание обнаруживает наиболее оптимальную для этого позицию: равномерное распределение по наблюдаемому полю (или нескольким полям).

Активизация абстрактных зон сознания позволяет практику на чувственном уровне отследить «сделанность» мира собственным вниманием, противопоставляя «сотворённому» дифференцированному отношению «Я-Мир» переживание «чистого» (ясного) сознания. Полноценное освоение техник выхода на абстрактную плоскость зрения, абстрактную длительность, абстрактную энергию даёт богатый материал для различных «неделаний» (растворение схемы тела, слушание тишины между звуками и т.д.). Можно предположить, что полноценный тотальный сталкинг связан с использованием переживания абстрактных зон восприятия.


Переживание бесконечного пустого пространства (к примеру, через объёмную дКв из точки в пространстве) имеет интересный аналог в нагуализме А.П. Ксендзюка. В книге «После Кастанеды: дальнейшее исследование» автор приводит технику контакта с эманациями внешнего поля: «…во время остановки внутреннего диалога внимание должно быть максимально открыто к внешнему полю. Внутреннее безмолвие само по себе даст вам неописуемое ощущение, которое подскажет, вошли вы в контакт с большими эманациями или, наоборот, закрылись и полностью погрузились в себя. Внимание должно охватывать все доступное восприятию и воображению пространство. Вы должны попытаться мысленно распространить себя на невообразимые расстояния, словно бы ощутить размазанность ткани своего существа на неопределенный объем внешнего мира, удерживая в сознании его бесконечную перспективу…».

Навык формирования и управления локальным объёмом внимания (ЛОВ) может быть с успехом применён при выполнении техник переноса внимания на энергетическое тело (концентрация внимания над макушкой головы, перед межбровьем и т.д.), Правильное осуществление приёмов приводит к переживанию сверхслабых сигналов с периферии энергетического тела, активизирует переживание тела сновидения наяву.

Техника хронодеконцентрации позволяет оператору произвести одновременное удержание в сознании всех событий на протяжении заданного интервала времени. На мой взгляд, при должной расстановке акцентов в работе приём можно использовать для «сталкинга времени», для формирования ощущения условности временной шкалы тоналя и неразделения темпоральных координат описания - прошлого, настоящего и будущего.

В процессе работы по усилению осознания выявляются субстанциальные аспекты внимания, становятся заметны его «силовые» проявления.

Выделение процесса перехода внимания (от объёмной фигуры к плоской и т.д.), т.н. «морфинг» является ключевым моментом нагуалистской техники «неделания». Абстрактное переживание «морфинга» даёт возможность отследить тонкие составляющие «делания» и может быть использовано в различных деконцентративных психотехниках, провоцируя состояние «до выбора» интерпретации внешнего сигнала.

http://ipir.ru/index.php/aboutipir/resu ... 07-37.html

Нетто, способна ли психонетика ускорить продвижение по "пути Кастанеды" ?