В камере.

Толстый мужик расказывает о том, как он отжимался будучи молодым. Молодой парень высказывается, что его зае-ла-ло трещание толстого. По всей видимости, молодой пока не может понять, как толстый может, так спокойно и непосредственно рассуждать о своём прошлом т.к. у молодого еще есть какието сожаления, или, упертость в собственной правоте. Он не может пока смириться с тем фактом, что сидит в подвале с протекающим потолком, как какойнибудь зверенышь. Рассуждения толстого, раскрывают для молодого, его неполноценность в данной ситуации, а от неспособности в данный момент, отбросить сожаления, или, упертость, чтобы чувствовать себя лучше, его замыкает - от этого замыкания и рождается злость. Т.е. с одной стороны он понимает, что должен все это отбросить - он знает это, потому как, на раздражении старается не зацикливаться, старается переключается, как-то, меняя темы. Но, с другой стороны, он пока еще не готов, находится гдето по середине между готовностью и неготовностью. В поисках парняга, короче.
00:03:51 - Мне хочется верить, что он сможет отбросить собственную важность и примет настоящее т.к. важность в клетке, порождает злобу, а мне хотелось бы видеть какоето развитие персонажа; что в его прибывании в заключении есть какойто смысл.

Толстому хочется говорить т.к. он уже проходил через этап, на котором сейчас находится молодой: этой информации нужен выход. Он подбрасывает ему идею эффективного поведения, восприятия в данной ситуации, намеренно или нет. Вероятно, на следующий день, молодой будет уже больше в теме, чем сейчас т.к. полученная информация будет переработана.

Является ли общение бегством от копаний внутри себя? Возможно. Им необходимо общаться, чтобы определить, что в себе надо менять, потомучто общение раскрывает их не только для собеседника, но и для самого себя.

Эстетическую сторону обсуждений, затрагивать не хочу. Критиковать можно, можно делать недовольную мину, но эта оценка ни к чему не приведет. Анализ эстетической стороны обсуждений, проявлял бы, мнение о превосходстве над героями т.к. он бы строился на понятии "различие", а я не хочу видеть различий, не хочу подчеркивать чью-либо индивидуальность или значимость:
"Они говно, сидят в говне, говорят о говне, жрут говно, а я - одуванчик". Не думаю, что, если бы писал, "какие герои не правильные" - это бы имело хоть какойто созидательный эффект. Скорее, это бы говорило об углублении в самого себя, об отдалении от фильма, что по сути, является непринятием своей жизни в данный момент. А оценка "правильно/неправильно, приятно/неприятно", наверное, являлась бы свидетельством мелочности души и жизни оценщика. Жизни героев фильма, также важны, как и любая, другая жизнь - и твоя собственная. Неважно где ты сидишь: перед компьютером, читая этот бред, или, в клетке с голыми, грязными ногами. Право на жизнь это не отменяет, и права на смерть тоже. Заключенный, осужденный на "пожизненное", может даже "обыграть" "вольных птичек", если те попадут под автобус, например.

По-видимому, толстый проиграл в своей битву со страхом. По этому, по отношению к самому себе, у него осталось только жалость. Он говорит: "чтож вы люди делаете?". Да, люди бывают жестокими, бывают мерзкими, но печаль об этом, жаление самого себя, не способны этого поменять. Как раз-таки, эти два момента, выступают стимуляторами жестокости и мерзости. Мы можем это видеть, когда молодой начинает бить толстого. Т.е. можно говорить о том, что толстый сам хочет, чтоб с ним обходились жестоко и мерзко; он не хочет вырываться из замкнутого круга.
00:26:44
Жестокость и мерзость, могут сойти на нет, могут не проявляться в людях, только при предложении чегото такого же убедительного и независимого. Так, если бы в камере с молодым сидел мудрый старик, то в молодом бы проявлялись уже более хорошие качества.
Иными словами, когда толстый говорит: "чтож вы люди делаете?", то тем самым, освобождает себя от ответственности за свою жизнь, за свободу своих решений и действий.

Когда мужик, приносящий чай командиру, начал бить толстого - у толстого была возможность, это расценивать с двух позиций:
1. С позиции жалости к себе.
2. С позиции наблюдателя.

Во втором случае, о том, чтобы характеризовать бьющего "жестоким человеком", речи бы не было. Речь бы шла о несчастном человеке, которому чегото не хватает. В таком случае, его нет смысла бояться, нет смысла жалеть его.
Просто, он делает то, что выражает его суть, а ты делаешь то, что выражает твою суть. Выбор, как выражать свою суть, всегда есть. Выбор толстого состоял в том, что он продолжал себя жалеть, не желая ничего менять.

В конце мы можем наблюдать настоящее безумие: слабость полностью поглащает молодого, страх превращает его в зверя. Моё объяснение связано с тем, что контактный круг людей каждого человека в этом фильме, сводится к минимуму. Все страхи, вся жалость, выползают наружу, поскольку нет желания видеть в человеке человека: есть ненависть к собственной слабости, которую ты видишь в каждом человеке в этом месте. Смотришь на человека, и, как будто видишь своё отражение в зеркале. Разумеется, слабому человеку захочется разбить отражение. Сильный, наверное, сначала бы внимательно посмотрел себе в глаза, а затем улыбнулся(утрирую). Ненависть к другим людям в этом месте, является катализатором освобождения от ответственности ненавидеть себя, и каждый человек в этом фильме, не брезгует им. Я говорю так, потомучто ненависть к себе, может вести к вопросам и ответам на них; ненависть к другим же, просто тешит бездействие. Это настоящая, прямая битва с самим собой! Враг - собственная слабость, ничтожность.

А происходило всеэто потомучто, на мой взгляд, человеку, который раньше практически во всем зависел от общества, очень сложно посмотреть себе в глаза, и начать зависеть от себя, когда общество от него отворачивается. Наверное, чтобы выкарапкаться, надо чтото внутри иметь... - какойто стержень, желание жить. Потомучто, когда общество отворачивается от тебя, оно ничего не оставляет лично тебе, и приходиться жить расчитывая только на свои силы. Вот тут-то, и определяется ценность того, что ты копил всю жизнь...

Молодой умер. Ему не хватило собственных сил, чтобы жить.
Командир умер. Ему не хватило собственных сил, чтобы отстоять свою жизнь.
Бьющий умер. Ему не хватило собственных сил, чтобы жить.