Целый день без перерыва я выполнял свои профессиональные обязанности. Эта деятельность в сущности - часть общего намерения, поскольку мне лично она нужна лишь потому что за нее платят. Т.е. результат моей работы нужен только работодателю и только затем работодатель платит мне за мою работу.
Так вот весь день я был поглощен коллективным потоком, а когда справился со всеми задачами появилась пустота. Это чувство можно описать так: "Весь день я был кому-то нужен, у меня была цель, а теперь в конце рабочего дня я не нужен никому, я не знаю что мне делать." Это была именно пустота.

Карлос, ты действительно индульгируешь сверх всякой меры. Но, говоря так, я совсем не хочу тебя обвинить или укорить. Ты не одинок в этом. Сталкиваясь с этим состоянием, каждый начинает индульгировать сверх всякой меры. Это неизбежно. Поскольку нет никакой возможности найти разумные обоснования охватывающим в этот миг настроениям. Ни один, даже самый продвинутый психоаналитик, не сможет растолковать их причины. Единственное, на что он способен, так это увязать всё это с какими-нибудь твоими травмами, комплексами или застарелыми страхами. А потом прописать какое-нибудь модное лекарство. Если же твой доктор окажется особо талантливым, то он ещё и обучит тебя, как жить дальше, пережидая в спокойствии периоды, когда на тебя накатывает это…
- Но что, - это?! – нетерпеливо перебил его я. – Что тебе известно об этом состояние? И что же делать мне самому?
- Я, в своё время, рубил дрова. Или латал крышу, - улыбнулся дон Хуан. – Сгодится любое простое физическое действие. Главное, - не застывать так, как это сделал ты.
- И что, это помогает? Так просто? – искренне удивился я.
- Помогает? – дон Хуан покосился на меня, словно я сморозил какую-то глупость. – Нет уж! Здесь ничто не может помочь. Если даже медицина в этом случае бессильна!

Он рассмеялся, но быстро успокоился и начал говорить серьёзным тоном:
- То, что с тобой происходит, указывает, что ты оказался на одном тёмном перекрёстке. Маги называют это место, - Перекрёсток Трёх Дорог. Или, как выражаются некоторые, - Пустой Тройник.

Здесь дон Хуан прервал свои объяснения и велел мне принести блокнот. Я попытался отказаться, - сейчас я был весь во внимании, и мне не хотелось даже двигаться с места. Я заявил, что постараюсь запомнить всё, что он скажет.
- Странный ты парень! – улыбнулся дон Хуан. – То строчишь в свой блокнот даже во сне, то отказываешься это делать именно тогда, когда это совершенно необходимо. Я всё-таки настаиваю, чтобы сейчас ты принёс блокнот и делал свои записи. Поскольку ты наверняка не сможешь запомнить и понять всё, что я собираюсь сказать. А повторять всё это когда-нибудь ещё раз, - я не собираюсь.

Нехотя я поднялся и принёс свой блокнот. Дон Хуан начал своё объяснение:
- Я думаю, некоторые маги назвали это место Пустой Тройник в честь той неописуемой Пустоты, которая накатывает на того, кто оказался в этом месте. Возникающее при этом чувство или ощущение невозможно описать. Ты, возможно, не поверишь, но мой учитель, нагваль Хулиан, сочинил даже что-то вроде поэмы в стихах, настолько его поразило это место. Впрочем, он и сам смеялся над своими попытками описать его, и относил их только на счёт своей артистической натуры…

Изучая себя и разрушая свои щиты воин оказывается в очень необычном состоянии

Неужели это я ходил сегодня вечером
В мою комнату, или это нищий,
Рыскающий в моем саду в сумерках?
Я осмотрелся и нашел, что все то же самое
И не то же самое....
Было ли открыто окно?
И не сплю ли я уже?
А разве садовая ограда не зеленая?...
Небо было ясным и голубым...
А здесь облачно и ветренно,
И сад темный и мрачный.
Я думал, что мои волосы были черными...
Я был одет в серое...
А мои волосы седые,
И одет я в черное...
Моя ли это походка?
А этот голос, что звучит во мне,
Имеет ли он ритмы голоса,
Которым я пользовался?
Это я, или я — тот нищий,
Который рыскал в моем саду
В сумерках?
Я осмотрелся...
Здесь облака и ветренно...
Сад темный и мрачный...
Я прихожу и ухожу... Неправда ли то,
Что я уже сплю?
Мои волосы седые... И все то же самое
И не то же самое...
Я перечитал стихотворение, уловив настроение бессилия и замешательства я спросил дон Хуана, чувствует ли он то же самое.
— Я думаю, поэт чувствовал давление старости и беспокойство, вызванное пониманием ее, — сказал дон Хуан. — Но это только одна сторона. Другой стороной, которая интересует меня, является то, что поэт, хотя он никогда не сдвигал свою точку сборки, интуитивно, уловил то экстраординарное, что было поставлено на карту. Он уловил бесконечно многое, что есть некий безымянный фактор, устрашающий по своей простоте, который определяет наши судьбы.

Катерина)

Так зачем же что-то искать и увлекать себя, погружаясь в прошлую пелену. Развивать контолируемую глупость и ждать исхода своей свободы.

Истинная тайна осознания переполняет нас. Эта тайна сочится сквозь все наши поры, мы буквально насквозь пропитаны тьмой и чем-то еще - невыразимым и необъяснимым. И относиться к самим себе по-иному - безумие. Поэтому не следует стараться закрывать глаза на тайну внутри себя, пытаясь втиснуть ее в рамки здравого смысла или чувствуя к себе жалость.