Но не одно образование не приблизит человека к нагвалю.

Но не одно образование не приблизит человека к нагвалю.

- Я собираюсь рассказать тебе о тонале и нагвале, - сказал он (дон Хуан) наконец и пронзительно посмотрел на меня.
...
Он объяснил, что каждое человеческое существо имеет две стороны, две отдельных сущности, две противоположности, начинающие функционировать в момент рождения. Одна называется "тональ", другая - "нагваль".

- Тональ - это все, что мы знаем, - медленно повторил он. - И это включает не только нас как личности, но и все в нашем мире.
...
- Если тональ - это все, что мы знаем о нас самих и о нашем мире, то что же такое нагваль?
- Нагваль - это та часть нас, с которой мы вообще не имеем никакого дела.
- Прости, я не понял.
- Нагваль - это та часть нас, для которой нет никакого описания - ни слов, ни названий, ни чувств, ни знаний.

Мы начинаем взращивать его (тональ) с момента рождения. Как только мы делаем первый вдох, с ним мы вдыхаем и силу для тоналя. Поэтому правильным будет сказать, что тональ человеческого существа сокровенно связан с его рождением.

- Нагваль - там, - сказал он. - Там, вокруг острова.
...
Мы чувствуем с самого момента рождения, что есть две части нас самих. В момент рождения и некоторое время спустя мы являемся целиком нагвалем. Затем мы чувствуем, что для нормальной деятельности нам необходима противоположная часть того, что мы имеем. Тональ отсутствует, и это дает нам с самого начала ощущение неполноты.

Но не одно образование не приблизит человека к нагвалю.

Затем тональ начинает развиваться и становится совершенно необходимым для нашего существования. Настолько необходимым, что затеняет сияние нагваля, захлестывает его.

Я, к сожалению, не могу сейчас привести цитаты из научных трудов, которые бы доказывали то, что наука не признает "чакры"

Никакой научностью там и не пахнет. Забыл, как Кастанеду ученый мир "отпинал"? Даже не знаю, как он свою третью книгу в качестве диссертации пропихнул...

Как только это будет сделано, наука будет их признавать.

то, что мы отказываемся признавать достижения науки - это уже наши проблемы

Ну где ты это увидел в моих постах?

Если индивид чего-то не знает в силу отсутствия образования, это не переносит автоматически его незнание в область нагваля.

Если индивид чего-то не знает в силу отсутствия образования, это не переносит автоматически его незнание в область нагваля.

Он объяснил, что каждое человеческое существо имеет две стороны, две отдельных сущности, две противоположности, начинающие функционировать в момент рождения. Одна называется "тональ", другая - "нагваль".

- Нагваль - это та часть нас, для которой нет никакого описания - ни слов, ни названий, ни чувств, ни знаний.

"Неизвестное" - это то, что скрыто от человека неким подобием завесы из имеющей ужасающую фактуру ткани бытия. Однако оно находится в пределах досягаемости. В определенный момент времени неизвестное становится известным. "Непознаваемое" же - нечто, не поддающееся ни осмыслению, ни осознанию. Непознаваемое никогда не перейдет в разряд известного, но тем не менее, оно всегда где-то рядом. Оно захватывает и восхищает своим великолепием, и в то же время его грандиозность и безграничность повергает в смертельный ужас.

- Нагваль - это та часть нас, для которой нет никакого описания - ни слов, ни названий, ни чувств, ни знаний.

http://www.gzt.ru/topnews/science/260669.html
Физикам из Харьковского физико-технологического института удалось получить изображения электронных облаков в атоме углерода, причем не методами расчетов, а путем непосредственного наблюдения.

учитывая свое "тональное прошлое" (и этому есть вполне весомые доказательства в виде диплома, резюме, рекомендательных писем ), могу себе теперь позволить "контролируемое сумасшествие".

Кто ближе к нагвалю? Молодой ученый - аспирант, получивший среднее и высшее образование? Или деревенский парень, проживший всю жизнь в селе Верхние Елдуки, бросивший школу еще в третьем классе, работающий трактористом и таскающий местных селянок на сеновал.

Было довольно прохладно, и некоторые столики стояли свободными. Однако я предпочел остаться в душном помещении, так как сквозь раскрытую входную дверь заметил мальчишек - чистильщиков обуви. Они сидели на бордюре перед рестораном, и я был уверен, что стоит мне выйти и занять один из наружных столиков, как они тут же начнут приставать со своими щетками. Я сидел у окна и прекрасно видел мальчишек. Подошли двое молодых людей и сели за один из столиков. Мальчишки тут же окружили их, предлагая почистить обувь. Те отказались и, к моему удивлению, мальчишки не стали настаивать и молча уселись обратно на бордюр. Немного погодя встали и ушли трое мужчин в деловых костюмах. Мальчишки подбежали к их столику и стали жадно доедать объедки. Несколько секунд - и тарелки были чистыми. То же повторилось с объедками на остальных столиках.

Я заметил, что дети были весьма аккуратны. Если они проливали воду, то промокали ее своими фланельками для чистки обуви. Я также отметил тотальность поглощения ими объедков, - они съедали все вчистую, даже кубики льда, оставшиеся в стаканах, ломтики лимона из чая и кожуру от фруктов.

За время, пока я жил в отеле, я обнаружил, что между детьми и хозяином ресторана существует нечто вроде соглашения. Детям было позволено околачиваться у заведения, подзарабатывать чисткой обуви посетителей, а также доедать остатки пищи на столиках, но при условии, что они никого не рассердят и ничего не разобьют. Всего их было одиннадцать в возрасте от пяти до двенадцати лет. Однако самый старший держался немного особняком от остальных. А те, в свою очередь, всячески третировали его и распевали дразнилку про то, что он слишком стар для их компании и что у него в известном месте уже растут волосы.

В течение трех дней я наблюдал, как они, словно стервятники, набрасываются на самые непривлекательные объедки, и в конце концов искренне расстроился. Покидал я город с тяжелым чувством горечи по поводу того, что у этих детей нет никакой надежды - их мир уже изуродован ежедневной борьбой за кусок хлеба.

- Ты их жалеешь? - удивленно воскликнул дон Хуан.

- Разумеется.

- Почему?

- Потому что мне небезразлична судьба моих ближних. Эти мальчики - совсем еще дети, а их мир так уродлив и мелок.

- Постой, постой! С чего это ты взял, что их мир уродлив и мелок? - спросил дон Хуан, передразнивая меня, - Или ты считаешь, что твой - лучше?

Я ответил, что именно так и считаю. Он поинтересовался, на основании чего. Тогда я сказал, что по сравнению с миром этих детей мой - бесконечно разнообразнее и богаче событиями и возможностями для личного удовлетворения и совершенствования. Смех дона Хуана был искренним и дружелюбным. Он сказал, что я неосторожен в суждениях, так как ничего не знаю и не могу знать о богатстве и возможностях мира этих детей.

Я решил, что дон Хуан просто упрямится. Я действительно думал, что он встал на противоположную точку зрения только затем, чтобы меня позлить, и совершенно искренне считал, что у этих детей нет ни малейших шансов на интеллектуальное развитие. Еще некоторое время я отстаивал свою точку зрения, а затем дон Хуан резко спросил:

- Разве не ты говорил мне как-то, что стать человеком знания - высшее из всех достижений, доступных человеческому существу?

Я действительно говорил это, и повторил вновь, что стать человеком знания - высочайшее интеллектуальное достижение.

- Ты полагаешь, что твой очень богатый мир способен тебе в этом хоть чем-нибудь помочь? - спросил дон Хуан с некоторым сарказмом.

Я не ответил, и тогда он сформулировал тот же вопрос другими словами - прием, которым я всегда пользовался сам, когда думал, что он не понимает.

- Иначе говоря, - продолжал он, широко улыбаясь и, видимо, понимая, что я уловил намек, - помогут ли тебе твоя свобода и твои возможности стать человеком знания?

- Нет! - твердо ответил я.

- Тогда с какой стати ты жалеешь этих ребят? - спросил он серьезно. - Любой из них может стать человеком знания. Все известные мне люди знания были такими же детьми и так же поедали объедки и вылизывали тарелки.

Я почувствовал неудобство. Моя жалость к этим детям была обусловлена вовсе не тем, что им нечего есть, а тем, что, по моему мнению, они были обречены своим миром на умственную неполноценность. И тут дон Хуан заявляет, что каждому из них доступно то, что я считаю высочайшим из всех возможных человеческих достижений, - любой из них может стать человеком знания. Дон Хуан поддел меня очень точно.

https://chugreev.ru/castaneda/cc2/cc2-1.html

Какой тональ ближе к нагвалю?

Да никакой не ближе. Перед нагвалем оба равны. Ну нечем им воспринимать нагваль - личное второе внимание у них у обоих не развито, пока они не начали практиками заниматься.

- Тональ - это все, что мы знаем, - медленно повторил он. - И это включает не только нас как личности, но и все в нашем мире.
...
- Если тональ - это все, что мы знаем о нас самих и о нашем мире, то что же такое нагваль?
- Нагваль - это та часть нас, с которой мы вообще не имеем никакого дела.
- Прости, я не понял.
- Нагваль - это та часть нас, для которой нет никакого описания - ни слов, ни названий, ни чувств, ни знаний.

в моем понимании, они познают тональ.

- Если тональ - это все, что мы знаем о нас самих и о нашем мире, то что же такое нагваль?
- Нагваль - это та часть нас, с которой мы вообще не имеем никакого дела.

В момент рождения и некоторое время спустя мы являемся целиком нагвалем.